Позывной «Оборотень»

Внимательно выслушавший его полковник, начальник контрразведки фронта, задумчиво покрутил в руках золотое перо и, помолчав, спросил:

– Что вы предлагаете, майор?

– Я владею языком и неплохо ориентируюсь в российских реалиях. Прошу разрешения на переход границы и одиночный поиск этого человека. Мы должны покончить с этим. Слишком много солдат было уничтожено просто так. Я хорошо ориентируюсь на местности и знаю эти развалины, так что я смогу найти его.

– Думаете, что сможете добиться результата там, где не смогли справиться целым батальоном? – иронично усмехнулся полковник.

– Не мне вам говорить, что один человек в нужном месте может оказаться более эффективным, чем целая дивизия, завязнувшая в болоте, – пожал плечами майор.

– Откуда такая уверенность, что этот человек жив? – неожиданно спросил полковник.

– Ранение слишком лёгкое. Такого человека не убить одной пулей. Это профи, господин полковник. То, с какой лёгкостью и быстротой он сумел устроить своим преследователям ловушку, о многом говорит, – с едва заметным нажимом ответил майор. – Кроме того, его тела никто не видел.

– Это верно. Тела так и не нашли, – скривился полковник.

– Именно поэтому я и прошу вашего разрешения на свободный поиск. Это позволит нам не отрывать от дела большое количество солдат, а вся ответственность за провал целиком и полностью ляжет на меня, – упрямо набычился майор.

– Хорошо. Отправляйтесь, – подумав, кивнул полковник. – Но учтите, господин майор, вся эта операция только ваша самодеятельность. Так что на помощь не рассчитывайте.

– Именно это мне и нужно, – кивнул Хан, поднимаясь со стула.

Коротко поклонившись, он вышел из кабинета, чувствуя, что ещё немного и плюнет своему начальнику в физиономию. То, что ему разрешили провести эту операцию, означало только одно. Если он победит, то полковник всегда сможет заявить, что всё делалось под его чутким руководством, а если он провалится, то и претензий к начальнику не будет. Не справился, так иногда бывает.

Вернувшись к себе в кабинет, Хан быстро разобрал текущие бумаги и, заперев кабинет, отправился в свою комнату в общежитии. Не имея семьи, он приходил сюда только затем, чтобы переодеться и немного поспать. Хотя очень часто даже спать он предпочитал в своём кабинете. Сняв форму, он переоделся в поношенную униформу российского солдата, снятую с одного из пленных, и принялся собирать старый потёртый рюкзак.

Десяток банок консервов, пара бутылок воды, аптечка, патроны и смена белья. Вот и все сборы.