Оборотень

Одна из моих привычек – это давать своим подчиненным прозвища. Ты мне очень напоминаешь одну бескрылую птицу. Отныне я буду называть тебя Пингвином.

Капитан с трудом проглотил ком, который застрял у него в глотке.

– Понимаю вас, товарищ полковник. Беспалый одобрительно похлопал капитана по плечу.

– Я вижу, что ты фартовый парень, но предупреждаю тебя: на прозвище откликаться обязательно, иначе я могу обидеться. Ну так что, Пингвин, договорились?

Капитан мрачновато улыбнулся – нетрудно было представить, каким смотрящим был Тимофей Беспалый.

– Так точно, товарищ полковник!"

"– Хорошо, что ты понимаешь меня с полуслова. Если бы ты угодил в свое время ко мне на зону, то я непременно сделал бы тебя подпаханником.

Ха– ха-ха! Эх, парень, у меня просто руки чешутся заняться большим делом. Я предвижу, что будет такая потеха, которую я буду вспоминать потом всю жизнь.

Тебе приходилось видеть пресмыкающихся воров? Воров, которые лижут сапоги начальникам?

– Нет, – честно признался капитан.

– Это редкое зрелище, но тебе, Пингвин, я очень скоро предоставлю такую возможность.

– Буду ждать с нетерпением, товарищ полковник, – стараясь скрыть охвативший его животный ужас, произнес капитан. Губы его расползлись в кривом подобии улыбки. Он знал, что улыбка вышла глупой и вымученной, но поделать с собой ничего не мог.

До партийного призыва на службу в органы МГБ Морозов работал обыкновенным сельским учителем, был незлобив и мягок. Самым большим злом, испытанным им в жизни, была отцовская порка за мелкие мальчишеские провинности.

И сейчас, глядя на Тимофея Беспалого, капитан поймал себя на том, что этот новый пахан одним только взглядом приводит его в неописуемый трепет и вызывает желание спрятаться от него куда-нибудь в самый дальний угол командирского барака.

– А знаешь, Пингвин, как я назову нашу операцию? – восторженно спросил Беспалый, входя на территорию промзоны. Ему не терпелось осмотреть ту часть лагеря, где воры в законе будут мастерить шкафы и стулья для своей Советской Родины и ее граждан.

– Никак нет, товарищ полковник, – после недолгого раздумья отреагировал капитан.

– Операция будет называться «Сучья зона»! А?! Каково? Здорово придумано? – И Тимофей Беспалый самодовольно расхохотался. Глядя сквозь четыре ряда колючей проволоки далеко в тундру, он сладко сощурился и мечтательно изрек:

– Господи, как же хорошо, что не мне сидеть в этом лагере.

В его взгляде в эту минуту промелькнуло что-то по-настоящему дьявольское.

– А теперь. Пингвин, вели включить сирены. Представляешь, никогда не думал, что их вой может быть так сладок. Это, видно, потому, что на поверки он отныне будет звать не меня!

Глава 13

Операция началась ровно в ноль часов следующего понедельника.