Оборотень

Ты представляешь, капитан, какое это будет зрелище, когда урки, привыкшие только воровать и грабить, начнут вопить в экстазе: «Работать хочу! Работу давай!»

Капитан Морозов вымученно улыбнулся. Полковник явно был великим мечтателем: с таким богатым воображением следовало бы попробовать себя в качестве писателя-фантаста. Тем не менее капитан в тон начальству ответил:

– Это будет здорово, товарищ полковник!

– Здорово, говоришь? – весело подхватил Беспалый. – Ты, капитан, недооцениваешь эту идею. Вот увидишь, это будет нечто невиданное и неслыханное!

Изучать наш опыт через пару лет съедутся все начальники колоний Советского Союза. Поверь мне, я умею передавать опыт. – И Беспалый блеснул золотой фиксой.

– Я не сомневаюсь, товарищ полковник! – козырнул капитан.

– Вижу, что ты поддерживаешь меня во всех моих начинаниях. Будешь работать со мной в одной упряжке, и у тебя будет тоже все в порядке. Обожаю единомышленников. Если будешь работать с огоньком, то обещаю – не пожалеешь. Но сейчас ты должен доказать свою лояльность и исполнительность. Поручаю тебе организовать работу с зеками так, чтобы на зоне все сверкало, чтобы твой начальник нигде не смог испачкать сапоги. Ты меня хорошо понял, капитан? Или мы с тобой не в одной упряжке?

– Все понял, товарищ полковник! Через неделю здесь будет идеальная чистота. Завтра же начнем. Завезем щебень, дорожки забетонируем. Вы убедитесь, что я умею работать в одной команде.

– Вот это по-нашему. Лагерь должен напоминать город-сад. И не заставляй себя подгонять, чтобы я в тебе не разочаровался.

Беспалый круто развернулся и зашагал в сторону лесопилки.

Капитан едва поспевал за полковником. Он понимал, что если вызовет недовольство начальника, то это обстоятельство сильно осложнит ему дальнейшую службу: в кармане френча Беспалого лежал приказ о предоставлении особых полномочий за подписью самого товарища Берии. Эти особые полномочия позволяли полковнику навсегда поломать жизнь любому неугодному.

– Сделаю все, что смогу, товарищ полковник, – с подъемом заверил капитан. Он семенил за начальником, не разбирая дороги, и уже безнадежно перепачкал в грязи сапоги, галифе и шинель.

– Уж постарайся, родной! Еще у меня к тебе вот что: ты знаешь о том, что я сам бывший вор и был здесь на зоне смотрящим? – неожиданно остановившись, спросил Беспалый.

Такого вопроса капитан ожидать не мог. Открыв рот, он мучительно соображал, как следует поступить: сделать удивленное лицо или все-таки на всякий случай продемонстрировать свою осведомленность.

– Ладно, не тужься, вижу, что знаешь. Так вот, я хотел попросить тебя, капитан, не удивляться некоторым моим… странностям. Я вором был и вором останусь до самой смерти.