Оборотень

А потом, разве он козел, чтобы возить блатаря до параши?

Секач говорил спокойно, но его сиплый голос в примолкшей «хате» звучал как колокольный звон.

– Секач, я хотел пошутить, – попытался оправдаться Шмыга.

– Пошутить?… Что я слышу? Каждая шутка имеет свои границы. Если ты таким образом пошутил бы с одним из нас, то, поверь мне, никто не оценил бы твоего остроумия, так почему его должен понять этот парень? Ты дважды зашкваренный, Шмыга. Первый твой грех – это беспредел, а второй – ты выкупался в параше!

– Секач…

– Я все сказал. А ты откуда? – Смотрящий повернулся к Бирюку.

– Здешний.

– Здешний?! – И первый раз за время разговора лицо Секача осветилось радостью. – Откуда именно?

– С Лиговки.

– Вот это да! – продолжал восторгаться Секач. – Я ведь и сам с Лиговки! Знаешь что, парень, ты мне нравишься. Завтра я переговорю с Антонычем, чтобы тебя перевели ко мне. Как тебя величать?

– Бирюков Станислав.

– А погоняло?

– Еще не обзавелся.

– Будешь теперь Бирюком. Не обидно?

– Нет, – улыбнулся Станислав.

Бирюк прожил в одной хате с Секачом четыре месяца, а потом его по этапу отправили в марийские леса. Но встреча с известным вором в законе не прошла бесследно, и от Секача он успел перенять многое – умение завоевать внимание братвы, неторопливость в суждениях. Бирюк ловил себя на том, что порой сипел точно так же, как Секач…

– Да, от Секача, – подтвердил незнакомец твердо.

– Я давно его не видел, хотелось бы встретиться… Передай ему об этом. Но ведь его не найти, где он сейчас?

– За бугром, – последовал короткий ответ.

– А с кем я говорю?

– Это Медведь.

– Медведь!!

– Мы с Секачом большие друзья, – уклончиво сказал собеседник.

– Вы же мне позвонили не для того, чтобы передать привет от Секача?

– А ты молодец, мне нравится твой деловой подход, – похвалил его Медведь. – Я хочу у тебя уточнить, верно ли говорят, будто ты пытался договориться со всеми ленинградскими, чтобы выбрать единого смотрящего?

– Верно, Медведь.

– Ты, оказывается, еще и дальновиден, чувствуется школа Секача! Он мне всегда говорил, что из тебя мог бы получиться неплохой смотрящий. Вот только жалко, что вы рано расстались с ним. Ты бы, Бирюк, мог многому у него поучиться. Я знаю, что твое предложение было отклонено, а Степа Червовый даже не пожелал пожать твою протянутую руку.

Червовый был давний недруг Бирюка, об этом были наслышаны все. Эта вражда родилась еще в юности, когда рабочий квартал, в котором они оба проживали, раскололся на два непримиримых лагеря. Червовый и Бирюк были лидерами двух уличных шаек и пользовались любым случаем, чтобы покрепче ущипнуть соперника. С годами неприязнь друг к другу усилилась еще более и переросла в открытую вражду.

– И что с того? Мы с ним и раньше были не особенно дружны.