Обольстительница

Надо сказать, многие так называемые медсестры почти ничего не делали, лишь читали раненым и писали письма. Но только не Тиа. Она работала по-настоящему. В первый же момент, как только явилась к нему, заявила, что хочет помочь выиграть войну.

Джулиан ею очень гордился. Во-первых, она поразительно красива. Тиа унаследовала черные глаза отца, в то время как ему и Йену достались темно-синие глаза их деда. Волосы у нее такие же черные, как и глаза, а кожа цвета сливок. Среднего роста, изящная, очень живая, она проявляла необыкновенные способности во всем, и этим Джулиан тоже гордился. До войны ее интересы не шли дальше светских приемов, балов и путешествий. Ей хотелось посмотреть не только Европу, но и Египет с его пирамидами, увидеть реку Янцзы в Китае.

Однако началась война. Отец с радостью отправил бы дочь куда-нибудь подальше от дома, но она решила остаться и уже в течение нескольких месяцев работала вместе с Джулианом на полях сражений. Родители не стали возражать. Ни Джаррет, ни Тара Маккензи никогда не считались с мнением чопорного светского общества. Теперь Джулиану казалось невероятным, что в детстве и отрочестве они с Тиа дрались, как кошка с собакой. Сейчас она стала для него незаменимой помощницей. Она читала раненым, писала для них письма, подбадривала их, ухаживала за теми, кто лежал в жару, и даже помогала при операциях. Готовила перевязки, мыла раненых. И каким-то образом умудрялась не обращать внимания на тошнотворный запах гниющей человеческой плоти.

Можно считать, ему повезло. Когда повстанцы заняли Сент-Августин, ему помогала невестка, оказавшаяся отличной медсестрой. Теперь у него есть Тиа.

Она взглянула на мертвого юношу. Глаза ее увлажнились. Тиа быстро перевела взгляд на Джулиана.

– Вся его семья – и родители, и жена, и ребенок – живут в Окале. Я написала за него два письма. Он очень не хотел, чтобы они узнали о том, что он пристрастился к табаку и азартным играм. Просил меня сжечь его колоду карт для покера.

– Значит, сожги карты. А потом пойди отдохни немного. Ты себя изматываешь. Нельзя тратить столько сил.

Она некоторое время молчала, потом сказала:

– Джулиан, у нас есть брат, который сражается на стороне янки. И всем известно, что наш отец аболиционист. Если мы выиграем эту войну, всегда могут найтись люди, которым придется время от времени напоминать о том, что двое представителей Маккензи из Тампы спасали солдат-южан.

– Но ты ведь с такой же энергией помогаешь и солдатам-янки. И кроме того, говоришь вещи, какие никогда не сказала бы преданная своему делу конфедератка.

– Если Йена ранят на вражеской территории, я могу только молиться о том, чтобы ему оказали необходимую помощь. Ты прав, я ненавижу войну. Это неправедное дело.