Обольстительница

Но… ты только подумай! Ведь можно оставаться лояльной янки, не предавая своего мужа, и я никогда бы этого не сделала, папа! Я не имею никакого отношения к захвату корабля! А здесь, в Вашингтоне, все меня восхваляют за предательство. Это ужасно! Я не знаю, кто стоит за этим, и не понимаю, что происходит.

Несколько секунд Энгус молчал. Ему не хотелось подливать масла в огонь.

– Дочка, вокруг полно шпионов. Тебе ли этого не знать? Даже твоя близкая подруга Элайна передавала информацию южанам. Райза, вероятно, кто-то следил за тобой и знал обо всем, что ты собираешься делать. Но сейчас это не имеет значения. Сейчас важнее всего ребенок.

Итак, на этот раз она повела себя благоразумно. Рождество они встретили вместе. А потом родился его внук. Энгус был счастлив.

О, этот драгоценный внук! Какое наслаждение! Здоровый, крепенький малыш с самых первых минут жизни начал требовать своего и громко оповещал всех, когда не получал желаемого. Он родился с густыми темно-каштановыми волосами и поразил всех большими голубыми глазами. Отцовскими, как решил Энгус. Кристально-чистая голубизна, не тронутая аквамарином, как у Райзы. Энгус знал, что цвет глаз младенцев впоследствии меняется, однако у него возникло ощущение, что у его внука глаза именно такими и останутся.

Для Райзы роды оказались на удивление легкими. Она ни разу не закричала, не потеряла контроля над собой. Пока длились роды, она стоически молчала, да и потом все чаще замыкалась в себе. С самого прибытия в Вашингтон, после захвата «Леди Варины» недалеко от берегов Флориды, она неутомимо писала петиции в Белый дом, моля о снисхождении к членам команды, которых отправили в печально известную нью-йоркскую тюрьму. Она написала Джулиану, Сидни, Элайне, всем своим родственникам по мужу. С Джеромом тем не менее она даже не попыталась увидеться, зная, что свидания ему строго запрещены. Знала она и о том, что муж, так же как и все остальные, не сомневается, что именно она виновна в его аресте и захвате корабля. Возможно, Райза не предпринимала более настойчивых попыток увидеться с ним, потому что боялась встречи.

Ну а потом родился ребенок.

Энгусу дочь в ореоле материнства казалась еще более прекрасной, чем всегда. Лицо ее немного осунулось и выглядело более утонченным. Все существо Райзы теперь дышало зрелостью, придававшей ее красоте особую неотразимость. Она всегда держалась с достоинством, но теперь в ее осанке появилось нечто королевское. Она моментально принимала решения и выполняла их с целеустремленностью, которой мог бы позавидовать любой генерал. Узнав, что Йен в Вашингтоне, ожидает нового назначения, она послала за ним и попросила стать ее ребенку крестным отцом, так же как она в свое время стала крестной матерью его первому младенцу.