Обольстительница

После этого генерал намеревался закрыть доступ войскам Маклеллана, направлявшегося на подкрепление к Поупу, а дальше отрезать все пути к отступлению на Вашингтон.

Люди Поупа схватили адъютанта Джеба Стюарта с копией плана сражений. Это позволило им передислоцироваться и отступить. Две армии оказались друг против друга.

Последовали кровавые сражения. Ли не удалось одержать решающую победу над северянами, однако он совершил невероятное. Своими сравнительно малыми силами он нанес противнику серьезный урон, удержав в то же время стратегически важные позиции конфедератов. Ему удалось не только снять угрозу, нависшую над Ричмондом, но и оттеснить федералов обратно к округу Колумбия.

Джером еще несколько раз прорывался за линию фронта к федералам, однако Райзу ему больше увидеть не удалось. Он старался убедить себя в том, что и не пытается больше ее разыскивать. Она враг. Он ее честно предупредил, чтобы больше не пыталась против него бороться, не пыталась его оклеветать или угрожать его близким. Его одержимость немного утихла. Во всяком случае, так он себя уверял. Но он мог уверять себя в чем угодно, а Райза не выходила у него из головы. Ночами ее образ преследовал его. Он мог сколько угодно запрещать себе думать о женщине, считающей его необузданным дикарем, злейшим врагом, но его тоска по ней от этого не становилась меньше.

На протяжении всей кампании генерала Ли он оставался с армией северной Виргинии. Пятнадцатого сентября Джексон занял Харперс-Ферри. Роберт Ли, узнав о победе Джексона, решил добиться того же в Шарпсберге, штат Мэриленд.

За всю свою жизнь не видел Джером такой жестокой битвы, какая разыгралась в местечке под названием Шарпсберг, у речушки Антитам. Оружейным огнем косило кукурузные поля. И людей косило, как кукурузу. Земля стала скользкой от крови. Груды человеческих тел высотой в несколько футов покрывали обширные территории. Появилась даже аллея под названием Кровавая аллея, где тела еще живых солдат постепенно пополняли ряды мертвецов.

Глядя на это бесконечное поле смерти, озаренное кроваво-красным солнцем, Джером чувствовал, что теряет способность здраво мыслить. Попросту теряет рассудок. Потери в этой войне, как со стороны южан, так и со стороны северян, не поддавались никакому описанию. Он бродил среди солдат, совсем еще мальчиков, которые погибли, так и не успев узнать, что такое настоящая жизнь.

Многие мужчины плакали. Мужчины, до этого яростно сражавшиеся, храбрые, мужественные. Неужели Бог от них отвернулся, подумал Джером. Он знал, что до конца своей жизни будет помнить этот сентябрь в Мэриленде. Еще долго после этого он возвращался в ночных кошмарах на это адское поле битвы, ощущал запах крови и просыпался в холодном поту. Если бы можно было бросить все это и уйти.