Обольстительница в бархате

А он все пытался восстановить душевное равновесие. — Что вам сгодится в качестве доказательства?

— Доказательства чего?

— Того, что леди Глэдис завоюет общество.

— Все общество? — удивился Лисберн. — У меня и в мыслях нет ставить под сомнение вашу гениальность, мадам, но мне кажется, за полмесяца этого невозможно добиться ни одной молодой особе, если только она не леди Клара Фэрфакс.

Леони застыла на месте. Искушение подойти к ней и коснуться губами затылка, чтобы она растаяла, было почти невыносимым.

Но Лисберн уже и так донельзя ускорил события.

Он никогда такого не делал.

Терпение ему не отказывало. Он получал такое же большое наслаждение от игры в преследование, как и от самого завоевания.

Однако пока был слишком стремителен и неловок.

Лисберн заставил себя подумать. Это нужно было сделать намного раньше. Он попытался вспомнить, что она сказала.

Глэдис! Мисс Нуаро становится очень эмоциональной, когда говорит о Глэдис.

— Как вы думаете, чего хочет добиться сама Глэдис? — спросил он.

— Странный вопрос. — Леони отошла за стол и встала к нему лицом, как будто поняла, о чем он подумал, глядя на ее шею, и захотела, чтобы между ними оказалось как можно больше предметов мебели. — Вы прекрасно понимаете, что леди Глэдис будет счастлива, если люди перестанут смотреть на нее, как на одну из тех кошмарных собачонок, которых дамы везде таскают с собой.

Сначала он не понял. Глэдис, разумеется, плевать хотела на то, как другие реагируют на нее, и уж тем более ей было все равно, как ее слова и поступки обижают или уязвляют окружающих.

— Любому хочется, чтобы благосклонность дамы не казалась проявлением ее дурного характера, плохого воспитания, отвратительного вкуса, чтобы не смотреть на нее со страдальческой улыбкой, — сказала Леони. — Леди Глэдис почему-то считает, что страдальческая улыбка — самая добрая реакция на нее, которой она достойна. Я стремлюсь к большему, милорд. Мне нужно, чтобы джентльмены сами стали добиваться ее общества. В том смысле, чтобы она получила предложения руки и сердца. Я хочу, чтобы кавалеры приглашали ее танцевать по собственной воле, а не потому, что им так приказали родственники. Я собираюсь сделать так, что она получит приглашение не на один, а на несколько загородных приемов.

Ему вдруг вспомнилось, какой несносной была Глэдис в то время, когда он пытался взять на себя роль главы семьи и не дать боли поглотить его. А ее папаша!

Лисберн содрогнулся.

— Легко удостовериться, когда юная леди пользуется популярностью у джентльменов, а когда — нет, — сказал он. — Даже если мы этого не заметим, скандальные листки отметят. Давайте сойдемся вот на чем — если моя кузина обзаведется поклонником до конца этого месяца, вы выиграли. Годится?

Леони подняла на него глаза.