Обольстительница в бархате

Но как он мог?

Он решил, что это сработает? Решил объявить всем о своей победе? Счел, что зятья смогут заставить ее выйти за него?

Как будто они способны на это!

Леони улыбнулась.

— Какой приятный сюрприз, лорд Лисберн! Как это мило с вашей стороны — пригласить на завтрак мою семью.

— Это деловой завтрак, — заметил он. — Именно поэтому они здесь.

Из кармана жилета Лисберн вытащил три листа бумаги, уже довольно мятые.

— В неприлично раннее время я сегодня посетил Кливдон-Хаус, чтобы проконсультироваться с герцогом, — начал он. — А он отправил слугу за Лонгмором. После долгих споров нам удалось прийти к тому, что можно назвать соглашением.

— Им даже в голову не пришло, — я должна это подчеркнуть, — проконсультироваться с нами, — заявила Марселина. — И не доверились нам. Кроме любопытства, нас с Софи больше не в чем винить. Кстати, какое на тебе интересное платье. — Она встала и подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть.

Помолчав немного, нахмурилась. Потом взяла Леони за руку и внимательно исследовала рукав.

— Но, моя дорогая, это же платье из «Эммелин». Иди сюда, Софи. Ты узнаешь эти атласные валики. Это ведь платье из магазина Эммы, могу поклясться жизнью. О боже, я уверена, что пришивала эти атласные ленты своими руками. Где ты его достала?

— Кузины Эммы? — удивилась Леони. — Это работа кузины Эммы? — Глаза наполнились слезами, к горлу подступил комок. Найдя ближайший стул, она опустилась на него."

"— Кузина Эмма? — переспросил Лисберн.

Леони заставила себя заговорить.

— «Эммелин» — это магазин в Париже. Там лорд Суонтон увидел меня. Эпидемия холеры унесла нашу Эмму и опустошила Париж. Погибли наши швеи и наши клиентки. Это уничтожило наше дело. Потом там началось восстание. Магазин разграбили. У нас на руках был больной ребенок, и мы боялись, что об этом узнают, и толпа спалит магазин вместе с нами. Пришлось покинуть Париж. Мы уехали с пустыми руками. Даже клочка муслина и шелковой ленты не взяли с собой. У нас не осталось ни одного платья, созданного Эммой. А это были прекрасные работы! Именно это я пыталась объяснить. — Она кивнула на листы бумаги в его руках. — Пыталась объяснить, что это значит для нас. Что для нас значило открытие собственного магазина. Это страшно трудно описать, уж не говоря о том, чтобы распределить это по столбцам. Но мое сердце там, в магазине. Марселина и Софи — они художницы. Они могут проявить свой талант в любой области. А я не могу. Моя область — коммерция.

— Милая моя, — мягко произнесла Марселина, как всегда говорила, когда родители бросали их одних в очередной раз.

— Не надо! — Леони остановила ее, вскинув руку. — Мне нравятся цифры. Мне нравится проверять счета от поставщиков. Я люблю вести переговоры с торговцами. Мне нравится заниматься магазином.