Обольстительница в бархате

Это был новый опыт — шелк и кружева волнами вздымались вокруг них, жемчужное ожерелье щелкало его по лбу, пока он не выругался и не прекратил сражаться с панталончиками, чтобы стянуть их с нее.

Это было самое потрясающее совокупление в его жизни. Из-за ее замысловато уложенной прически он чуть не лишился глаз, но это его не остановило. Расстегнуть собственные панталоны было совсем нетрудно, как и задрать ей юбки, а потом разобраться и с нижними юбками. Все получилось самым лучшим образом — ночь, близость, ее лицо, когда они двигались в одном ритме, звуки ее голоса, когда она тихо стонала, вздыхала, что-то бормотала по-французски. А потом она широко открыла голубые глаза, и он увидел в них наслаждение и любовь. Услышал ее тихий и такой порочный смех.

— Я люблю тебя, — сказал Лисберн. — Я люблю тебя.

Он повторял и повторял это раз за разом, как заколдованный, смотрел ей в лицо, отмечая все изменения, потому что в постели она ничего не скрывала. И заметил, что еще немного, и она достигнет пика. Тогда Лисберн перестал контролировать себя и, отдавшись волне наслаждения, услышал ее тихий крик упоения в тот самый момент, когда выплеснулся в нее семенем.

* * *Суббота, 1 августа

Первый раунд занятий любовью не стал последним. В конце концов они остались без одежды и усталые заснули в объятиях друг друга.

По этой причине Леони, когда проснулась, не очень удивилась, увидев, что в окно светит солнце. Хотя удивилась тому, как высоко оно в небе. Ранее утро было аристократической идеей, не ее. Вне зависимости от того, в каком часу легла накануне, по рабочим дням она вставала в одно и то же время — в полвосьмого, чтобы успеть принять ванну, одеться и позавтракать до того, как придут швеи.

В какой-то момент ей показалось, что Лисберн все-таки дал ей лаудануму."

"Но нет! Это испытанное ею внутреннее облегчение позволило заснуть так глубоко. Облегчение от того, что она восстановила мир с ним и с самой собой. Облегчение и радость от того, что можно было забыть обо всем на свете, не беспокоиться о том, что ему нужно уйти до рассвета, чтобы никто из друзей и знакомых не увидел его выходящим из «Модного дома Нуаро». Маленькое чудо — она спокойно заснула в первый раз за неделю по крайней мере, хотя так и не решила ни одну из своих проблем.

В этот раз Леони спала в его объятиях. Когда ночью поворачивалась, то он был рядом. И то, что он тут, при ней, успокаивало ее сердце.

Но сейчас он отсутствовал.

Однако ей было слишком хорошо, чтобы начать беспокоиться. Леони лениво потянулась, села на кровати, прикрыв наготу простыней, если вдруг незнакомый слуга без стука заглянет в дверь.

Вообще-то сейчас она могла бы воспользоваться услугами горничной. Обычно Леони одевалась самостоятельно, но это касалось повседневной одежды.