Обольстительница в бархате

Она могла заглянуть мужчине в глаза и заставить того поверить в то, что он — и солнце, и луна, и все звезды на небе.

Леони не стала говорить об этом Кларе. Ее светлость со временем сама лишится подобных иллюзий.

Хотя однажды какой-нибудь джентльмен посмотрит на эту прелестную девушку взглядом, полным любви. Этот взгляд пронзит все ее существо, достигнет самых потаенных уголков ее сердца. А потом в один прекрасный день на нее посмотрит тот самый, нужный ей человек, и леди Клара ответит ему взаимностью. И сможет свободно отдать ему свое сердце, потому что…

— Так и знал, что найду вас вдвоем в уголке, украдкой наблюдающих за всеми, — донесся низкий мужской голос, от которого у Леони по спине побежали мурашки.

— Саймон! — воскликнула Клара. — Мы только что о тебе говорили. У тебя уши не горят?

— Даже если и так, то нет ничего удивительного в том, что я этого не заметил, потому что мне столько лапши навешали на уши, — усмехнулся он. — На каждом шагу кто-нибудь отводил меня в сторону, чтобы поделиться тем или иным, или спросить, что я собираюсь делать, или рассказать, как их можно одолеть, взмахнув перышком. Если бы у меня было перышко, сейчас половина народа в зале уже растянулась бы на полу.

Лисберн посмотрел на Леони. Его взгляд смягчился, и это заставило затрепетать ее сердце, как у юной девицы.

— Я целую вечность искал вас. Вы обещали мне танец.

— Насколько помнится, вы обещали оказать мне величайшую честь.

— Ну вот, я тут, — склонил он голову. — Меня заверили, что следующим будет вальс. Думаю, что ваше платье от вальса только выиграет.

— Вижу, что лорд Геддингс уже ищет меня, — сказала Клара. — Мне страшно интересно, чем закончатся ваши переговоры, но если кто-то обещает танец, обещание нужно держать, за исключением случаев, когда поломаны конечности, да и то только если переломы множественные.

И она удалилась — видение в сиреневом.

— Ты выиграла, — признал Лисберн.

— Да, — кивнула Леони. — Ты не рад?

— Если это шутка такая, то довольно жестокая, — заметил он. — Две недели! У меня было бы целых две недели наедине с тобой, если бы мой глупый кузен подождал еще один день, чтоб ему провалиться.

Она попыталась найти намек на шутку в его глазах, в звучании голоса. Но нет!

Лисберн, должно быть, понял ее, потому что коротко хохотнул.

— Я просто неудачно выразился. Но все так… — Он замолчал, потом тряхнул головой. — Оркестр начинает. А у меня есть танец. Я потом прикину, чего еще смогу добиться.

— Если будешь милым, — сказала Леони, — то могу гарантировать тебе два танца. — Она понимала, что не должна этого делать. Но не знала, как сопротивляться соблазну, который стоял прямо перед ней.

Он улыбнулся.

— Иди сюда, вредная девчонка. Ты чересчур красива сегодня. Это почти невыносимо.