Коварный обольститель

Равным образом, и Сильвестр нравился ей больше всего именно здесь, в окружении тех, кто был ему близок и дорог. Быть может, тот факт, что самая приятная сторона его натуры проявлялась среди родственников и близких друзей, служил лишь очередным проявлением его несносной гордыни, но невозможно было отрицать, что проявление это выглядело очень мило и очаровательно.

Он в очередной раз продемонстрировал свое обаяние во время долгожданной экспедиции в Ричмонд-Парк, и это было еще более удивительным, поскольку к тем, кто собирался в нее изначально, присоединились три человека, одного из которых он попросту терпеть не мог. Известие о том, что с ними поедет майор Ньюбери, безусловно, лишь обрадовало герцога; когда же его невестка, прослышав о прогулке, заявила, что тоже хочет прокатиться с ними, причем не одна, а со своим братом Чарльзом, Сильвестр отнесся к этому со стоической невозмутимостью. Но когда на рассвете знаменательного дня оказалось, что Ианту вместо брата сопровождает сэр Ньюджент Фотерби, даже майор, не отличающийся особой проницательностью, громким шепотом сообщил жене: он намеревается смыться отсюда подобру-поздорову, ведь приятная прогулка, по его мнению, с самого начала пошла псу под хвост.

Несколько напряженных мгновений собравшимся и впрямь казалось, будто она обречена на неудачу. Согласно предварительной договоренности, Ианта с братом должны были ждать всех остальных у ворот Роухэмптон-гейт, отправив своих лошадей под присмотром грума. Сильвестр узнал о перемене планов в самую последнюю минуту, когда уже прибыл в дом Ньюбери для того, чтобы сопровождать гостей. Услышав новость, он раздраженно воскликнул:

– Боже милостивый, Джорджи, почему вы не сказали Ианте, что если она не хочет выехать с нами вместе, то ей лучше вообще оставаться дома? Да она заставит нас ждать ее не меньше часа!

– Я не исключаю подобной возможности, но это не повод кричать на меня, – невозмутимо ответила Джорджиана. – Я получила ее записку каких-нибудь двадцать минут назад и успела лишь отправить к ней лакея с напоминанием, что, поскольку входные билеты у вас, она должна постараться не опаздывать.

– Можно подумать, от этого будет много толку! – заметил герцог.

Но, когда они подъехали к Роухэмптон-гейт, его светлость ждал приятный сюрприз: невестка оказалась уже там. Он был готов признать, что погорячился, как вдруг заметил, что модный хлыщ, сопровождавший ее, – отнюдь не брат Ианты, а сэр Ньюджент Фотерби. Герцог окаменел, и добродушное выражение в мгновение ока исчезло с его лица, уступив место высокомерному недоумению. Феба, которой пришлось прикусить язык, чтобы не сообщить ему, что именно она думает о столь нелепом важничанье, даже пожалела сэра Ньюджента."

"Однако жалость ее оказалась напрасной.