Коварный обольститель

"

"Итак, была найдена прекрасная причина для того, чтобы терпеть герцога; очень скоро мисс Марлоу нашла и другой повод. По мере того как в Лондон возвращались сливки высшего общества, на Грин-стрит стало приходить все больше приглашений; и Феба, с некоторым беспокойством посещая приемы, быстро обнаружила преимущества, которые давала ей дружба с Сильвестром. Ее второй сезон разительно отличался от первого! Тогда у нее не было знакомых в городе, она страдала от застенчивости, и на нее никто не обратил внимания. Теперь, хотя список знакомых девушки был невелик, мисс Марлоу вызывала всеобщий интерес, поскольку считалась последней по счету пассией Сильвестра. Те, кто ранее клеймил ее безвкусно одетой деревенской дурнушкой, не обладающей ни красотой, ни элегантностью, вдруг обнаружили, что ее внешность отличается экспрессивностью, ее прямота выглядит забавной, а простота – живительной. «Необычная» – именно этот эпитет сопровождал мисс Марлоу. Первой его запустила в оборот леди Ингам, но все уже забыли о том: скромная девушка без претензий на красоту просто обязана быть, по меньшей мере, необычной, чтобы привлечь внимание Сильвестра. Многие, естественно, по-прежнему не могли понять, что он в ней нашел; она никогда не сможет соперничать с признанными красавицами или добиться чего-то большего, нежели скромного успеха.

К счастью, мисс Марлоу вполне удовлетворяло то, что в обществе она чувствовала себя как дома, завела нескольких приятных и покладистых подруг и не имела повода жаловаться на отсутствие партнеров на балах. Подобная судьба не грозила девушке, с которой дважды за один вечер танцевал Сильвестр. Равным образом и герцогу не грозила опасность нарваться на жесткий отпор, пока он не переходил границы дозволенного этикетом лестного внимания. Мотивы его светлости, разумеется, могли оказаться вероломными, но нельзя отрицать, что он был восхитительным собеседником; более того, с ним можно было не следить за своим бойким языком. Он обладал потрясающим чувством юмора: часто случалось, что, стоило кому-то обронить глупую ремарку или же повести себя в манере столь же типической, сколь и нелепой, как Феба инстинктивно искала его взглядом, зная – он готов разделить ее веселье. Странным образом самые скучные приемы вдруг становились забавными, поскольку там неизменно присутствовал один человек, с которым можно было встретиться взглядом хотя бы на долю секунды, без слов наслаждаясь шуткой, непонятной другим; и почти столь же пресными казались вечеринки, на которых его не было. О нет! Мисс Марлоу, полностью отдавая себе отчет в его самомнении, эгоизме и презренном тщеславии, не имела ни малейшего намерения – по крайней мере немедленного намерения – давать Сильвестру от ворот поворот.