Коварный обольститель

Вот только я готова поставить десять против одного, что, если такое случится, он приложит все силы к тому, чтобы девушка влюбилась в него, после чего сделает предложение другой!

– Не вижу причин для того, чтобы кто-нибудь влюбился в него, – отрезала Феба, в глазах которой появился воинственный блеск.

– Я тоже, но вы бы изумились, узнав, сколько девушек буквально жаждут заполучить его!

– Еще бы! – с жаром подхватила Феба. – Хотя, на мой взгляд, они жаждут заполучить его титул!

– Увы, это не так. Он может заставить девушку воспылать к нему нежными чувствами, даже если поначалу совершенно ей не понравился. Он знает, как добиться своего! Однажды Сильвестр дошел до того, что заключил пари с Гарри, будто влюбит в себя мисс Уарф, и выиграл!

– Пари! – ахнула Феба. – Но это же… бесчестно! Разве джентльмен может унизиться до такого?

– Ну, вы же знаете, какие они, мужчины! – неблагоразумно откликнулась Ианта. – Впрочем, следует признать, что холодность мисс Уарф в тот год стала притчей во языцех: она была очень красива и вдобавок обладала большим состоянием. Разумеется, у нее были десятки поклонников. Но всех она отвергла с презрением, так что история должна была получиться знатной. Ее еще называли Неприступной Цитаделью. Так вот, Гарри сказал Сильвестру – в шутку, вы же понимаете: они вечно подшучивали друг над другом! – что даже ему не удастся пробить брешь в стенах, и Сильвестр моментально поинтересовался у него, что он готов поставить на кон. Полагаю, в клубах тоже во множестве стали биться об заклад, как только выяснилось, что Сильвестр приступил к планомерной осаде Цитадели. Мужчины иногда ведут себя очень гадко!

С этим заявлением Феба не могла не согласиться. На Альбемарль-стрит она получила обильную пищу для размышлений. Впрочем, девушка оказалась достаточно умна, чтобы отбросить бо́льшую часть обвинений в том, будто Сильвестр третирует племянника самым неподобающим образом: мастер Рейн отнюдь не походил на изобиженного ребенка. С другой стороны, его мама невольно выставила себя в самом неблагоприятном свете, и в большинстве ею же самой рассказанных историй выглядела откровенно глупой родительницей. Скорее всего, решила Феба, Сильвестр относится к Эдмунду совершенно равнодушно, хотя и намерен со свойственной ему гордостью сполна исполнить долг перед мальчиком. Слово «долг» имело не слишком приятный подтекст для той, кому нелюбимая мачеха непрерывно вдалбливала его в голову на протяжении многих лет, но вот обиды в этом не было. Леди Марлоу неизменно придерживалась принципа суровой справедливости.

Именно последние откровения Ианты и вызывали наибольшее возмущение у Фебы. Тщательно обдумав слова своей новой знакомой, она поняла, что не может считать их преувеличением.