Коварный обольститель

– Кигли тоже называл меня храбрым, когда я упал со своего пони, – признался Эдмунд. – Я даже не пискнул! Потому что слеплен из крутого теста!

– Эдмунд! – гневно укорила сына Ианта. – Сколько раз тебе говорить – не смей повторять те вульгарные словечки, которые ты слышишь от Кигли! Немедленно попроси прощения у мисс Марлоу! Что она о тебе подумает!"

"– Ох, пожалуйста, не заставляйте его делать это! – взмолилась Феба, заметив, как мастер Рейн упрямо выпятил подбородок.

– Кигли, – заявил мастер Рейн, в глазенках которого вспыхнул воинственный блеск, – парень что надо! Он мой лучший друг.

– Ничего удивительного, – парировала Феба, не давая Ианте возможности вновь разразиться нравоучениями. – Я немного знакома с ним и действительно уверена, что он – замечательный человек. Это он научил тебя кататься на пони? Быть может, ты расскажешь мне о своей лошадке?

Эдмунд без возражений принялся перечислять достоинства своего пони. К тому моменту как ландо остановилось у дома лорда Элвастона на Альбемарль-стрит, между ним и мисс Марлоу наладилось полное взаимопонимание, и он расстался с ней, выразив явную неохоту. Но общество сына, очевидно, уже изрядно утомило его мать, и она отослала его в детскую, пояснив Фебе: если она сейчас позволит ему остаться с ней, то он начнет требовать этого постоянно, что вызовет несомненное раздражение у леди Элвастон.

– Мама не любит, когда он играет в гостиной, и ему разрешается приходить сюда на полчаса перед сном.

– А мне показалось, будто вы говорили, что она обожает его! – воскликнула Феба, в очередной раз дав волю своему невоздержанному языку.

– О да! Просто она полагает, что его нельзя баловать, – с похвальным апломбом отозвалась Ианта. – А теперь мы поднимемся с вами в мою спальню, чтобы вы смогли снять свою шляпку и мантилью, потому что я нескоро отпущу вас, предупреждаю!

И действительно, лишь спустя несколько часов к подъезду подали экипаж, дабы доставить Фебу обратно на Грин-стрит; к этому времени она была уже подробно осведомлена обо всех обстоятельствах замужества, вдовства и планируемого повторного бракосочетания Ианты. Перед тем как встать из-за стола, на котором был накрыт легкий полдник, девушка узнала, что Сильвестр категорически не желал взваливать на себя ответственность за ребенка своего брата. Ей в лицах пересказали несколько вопиющих историй о его жестоком обращении с Эдмундом и о том, как злонравно он подбивает мальчика не слушаться своей дорогой мамочки. Даже конт Уголино не выглядел настолько отталкивающим, как этот бессердечный тиран, которого описывала ей Ианта.