Коварный обольститель

Однако герцог со всей серьезностью произнес:"

"– Вся прелесть пребывания в вашем обществе, Воробышек, состоит в том, что никогда не знаешь, что вы скажете в следующий миг – хотя я уже привык ожидать худшего!

Ночью мороз не ударил, и первым, что узнала Феба, заглянув к Тому в комнату перед тем, как спуститься к завтраку, была новость – он слышал, как гостиницу миновали несколько экипажей, причем некоторые из них прибыли с востока. Это известие вскоре подтвердила и миссис Скелинг, которая, правда, добавила: пока никто не может сказать, они ехали из самого Лондона или же не далее чем из Ньюбери. По мнению хозяйки гостиницы, отправляться в путь было неразумно и небезопасно до тех пор, пока снег не сойдет окончательно, и она повергла Фебу в содрогание рассказом о том, как трое пассажиров дилижанса, ехавшие на крыше, скончались от холода как раз в такую вот погоду. Но тут появился Сильвестр и положил конец этой жуткой истории, заметив, что, поскольку мисс Феба не собирается путешествовать в Лондон на крыше почтового дилижанса, то на ее счет можно не тревожиться. Миссис Скелинг неохотно согласилась с подобной точкой зрения, однако предупредила его светлость о том, что между Ньюбери и Ридингом есть опасный карьер для добычи гравия, заметить который в сильный снегопад очень трудно.

– Совсем как горячий кофейник, – ледяным тоном произнес Сильвестр, – которого я, кстати, не вижу, – а очень хотел бы увидеть, причем немедленно, если вы будете так любезны.

Миссис Скелинг тут же умчалась на кухню.

– Вы полагаете, опасность влететь в гравийный карьер существует на самом деле, сэр? – осведомилась Феба.

– Нет.

– Должна заметить, мне тоже так представляется. Но вот миссис Скелинг, очевидно, считает, что…

– Миссис Скелинг всего лишь считает, что чем дольше она сможет удержать нас здесь, тем лучше будет для нее, – прервал герцог девушку.

– Вовсе необязательно щелкать меня по носу! – обиделась Феба. – Причем только из-за того, что вы сошли вниз на несколько часов раньше, чем привыкли!

– Великодушно прошу простить меня, мадам! – ледяным тоном проговорил он.

– Ничего страшного, я не обиделась, – сказала она, глядя на него с ласковой улыбкой. – Пожалуй, у вас на голодный желудок всегда дурное настроение. Такое случается со многими, и они ничего не могут с собой поделать, как ни стараются. Но я, конечно, не хочу сказать, будто вы прилагаете к тому чрезмерные усилия: вы ведь не считаете себя обязанным хотя бы не портить настроение другим!

К счастью, в этот самый момент в комнату вошла Алиса, чье появление заставило Сильвестра прикусить язык и сдержать резкий ответ, уже готовый сорваться с его губ.