Обольститель и куртизанка

Желая помучить графа, она согнула колени и потерлась бедрами о его бедра. Дыхание его стало хриплым, мощный торс опустился, сдавив ребра Оливии.

— Сирена. Колдунья. Цирцея, — простонал Эрит.

Его тело задвигалось в знакомом ритме любви. Ощущать на себе его тяжесть было до странности приятно, Оливия почувствовала, как внизу живота словно распускаются лепестки огромного цветка. Нечто похожее испытываешь, когда солнечным днем слышишь отдаленный раскат грома.

Она выгнула спину, безгласно предлагая себя, и вгляделась в лицо графа. Глаза его блестели. Черные волосы растрепались, одна непослушная прядь упала на лоб. Никто не принял бы Эрита за незрелого юнца, но сейчас он выглядел моложе обычного. Сердце куртизанки сделало странный кульбит.

«Будь осторожна, Оливия», — предостерег ее внутренний голос, резкий как удар ножа.

— И все-таки я одержу победу, — почти прорычала Оливия.

Ее нежность сменилась яростью. Она сорвала с Эрита галстук и швырнула на пол, а затем, распахнув ворот рубашки, принялась лихорадочно осыпать поцелуями широкую грудь.

— Можно мне поцеловать вас?

— Нет. — Ее всегда такие ловкие пальцы неуклюже возились с застежкой на брюках графа.

— Жаль. Вас следовало бы поцеловать.

— Меня следовало бы отыметь. — Оливия редко употребляла это грубое слово. Как бы низко она ни пала, оказавшись на самом дне жизни, полученное воспитание давало о себе знать.

— Даже если вы не получите от этого никакого удовольствия? — Черт побери, ей хотелось шокировать Эрита, но тот выглядел совершенно невозмутимым, как всегда. — Я так не думаю.

— А как насчет вашего удовольствия? — Наконец-то ей удалось расстегнуть брюки. Ее дрожащая рука проникла между складками ткани.

— Я могу подождать. — Ответ дался Эриту с трудом, слова застревали в горле. Он едва сдерживался.

— Зачем же вам ждать? — Пальцы Оливии обхватили его плоть. Эрит застонал, его бедра качнулись вперед. Желая подразнить графа, Оливия легко повела рукой. Эрит вздрогнул всем телом. Каждое движение ее пальцев отзывалось в нем жаркой волной желания.

— Черт возьми, вы сводите меня с ума. Приподнявшись на кровати, он сорвал с себя фрак и стянул рубашку. Взгляд Оливии задержался на его великолепной мускулистой груди, покрытой темными волосками. Ей удалось полюбоваться выступающими буграми мышц еще мгновение, пока он сбрасывал брюки. Потом Эрит накрыл ее тело своим. Его восставший жезл вжался в ее мягкий живот.

Все его огромное тело плавно скользнуло вдоль тела Оливии, двигаясь в страстном, исступленном ритме. Это было странно, волнующе и, пожалуй, даже приятно. Оливия попыталась выгнуть бедра, чтобы впустить Эрита в себя, но тот плотно прижал ее к постели, не давая вырваться.

— Сдайся, — прошептала она.

— Никогда. Сдайся лучше ты.