Обольститель и куртизанка

Куртизанка неохотно кивнула, не притронувшись к футляру. Он остался лежать на столе, словно незримый участник беседы, придавая этому странному вечеру еще больше таинственности.

— Что вам угодно дальше, милорд? — спросила Оливия, как спрашивала множество раз бесчисленных своих любовников.

Почему же сейчас этот вопрос прозвучал так многозначительно? Возможно, потому что на сей раз, Оливия понятия не имела, каким будет ответ.

— Мне угодно побеседовать, мисс Рейнз, если и вам это доставит удовольствие.

Потрясенная, Оливия на мгновение лишилась дара речи.

Эрит тихо рассмеялся. У него был приятный смех, низкий и звучный. Оливию словно окутало теплое облако.

— Ну да, как беседуют цивилизованные люди.

Оливия беспокойно нахмурилась. Позволить графу проникнуть в ее мысли и чувства было куда опаснее, чем отдать ему на откуп свое тело. Она бросила на Эрита настороженный взгляд и вдруг ощутила, как в душе пробуждается давно забытое чувство — жгучее любопытство, которое она с самого детства привыкла безжалостно подавлять.

Она набрала в грудь побольше воздуха.

— Когда я расспрашивала Перри о вас, он сказал, что вы много путешествовали.

Она с трудом узнала свой голос. Казалось, это говорит девочка, которой она была когда-то. Давным-давно, до того как жизнь швырнула ее в самую гущу волчьей стаи.

— Я дипломат и путешествую по долгу службы. — Эрит говорил уклончиво, но в серых глазах его плясали насмешливые искры.

Пожалуй, не будет особого вреда, если граф узнает, как ей страстно хочется постранствовать по свету, почувствовать свободу, дарованную лишь немногим женщинам. В Лондоне Оливия пользовалась свободой, но только в пределах дозволенного. А свобода, ограниченная барьерами, уже не свобода, хоть прославленная куртизанка и похвалялась своей независимостью.

— Как много вам, должно быть, довелось увидеть. — Оливия наклонилась вперед и протянула руку, словно желала коснуться ладони Эрита. Внезапно осознав смысл этого жеста, она отдернула руку и спрятала на коленях. Пальцы ее дрожали.

— Где вам больше всего хотелось бы побывать?

Эрит снова рассмеялся. Оливия поймала себя на мысли, что ей нравится его смех, и насторожилась.

— О чем же мне вам рассказать?

Оливия подумала о чудесной стране, куда стремилась ее душа.

Эрит откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Хорошо, пусть будет Италия.

Вечером следующего дня Оливия сидела за фортепиано, рассеянно играя сонату. Час был поздний, близилась полночь; мысли Оливии занимала не музыка, а мужчина, ставший ее любовником, и странное пари, заключенное накануне.

И еще более необычная первая ночь, проведенная вместе с новым покровителем.

Взяв неверную ноту, куртизанка принялась играть аллегро сначала.