Обольститель и куртизанка

Довольный тем, что привел свою спутницу в чувство, Эрит увлек ее за собой сквозь толпу в бальный зал, где как раз начался вальс.

Лорд Эрит ввел Оливию в освещенную свечами спальню. Закрыв дверь, он привалился спинной к косяку и сложил руки на широкой груди. Неподвижный, огромный, он казался несокрушимым, как базальтовая скала.

Оливия обернулась, стараясь подавить душивший ее гнев.

— Заключая пари, ты не шутил.

Резкими, нервными движениями она сорвала с себя длинные черные перчатки и швырнула на туалетный столик, не заботясь о том, что фарфоровые баночки с белилами и румянами могли свалиться на пол.

Она и сама не знала, почему ей так важно было выполнить условия пари. Возможно, ей хотелось раз и навсегда напомнить себе, что граф ее покровитель, а она всего лишь шлюха, которой платят, чтобы она исполняла его прихоти.

Когда Эрит не позволил ей публично объявить о своем поражении, он изменил правила игры, оставив Оливию растерянной, смущенной и беспомощной.

— Я готов был на все, чтобы удержать тебя. — Эрит пристально смотрел на нее из-под тяжелых век. — И по-прежнему готов.

Оливия окончательно запуталась в своих чувствах. В последнее время она совсем себя не понимала. И винить в этом следовало Эрита, от него все ее беды. Лучше бы она вовсе его не встречала.

Оливия думала, что знает, чего он хочет — ее унизительного признания в поражении. Но если признание ему не нужно, тогда чего же он желает?

Она не решалась ответить себе на этот вопрос.

От гнева желудок ее свело в тугой узел. Ее терзали смятение и разочарование. Но за яростью и замешательством таился страх, холодный, словно дуновение приближающейся зимы.

Сердито нахмурившись, Оливия принялась мерить шагами комнату под шелест черных шелковых юбок. Движение помогало ей сдерживаться: взвинченная до предела, она готова была взорваться.

— Прекрати, — выпалила она.

Эрит, стоявший у двери в задумчивой позе, удивленно вскинул брови.

— Говорить подобные вещи. Бездушные распутники должны оставаться… бездушными распутниками.

Эрит не ответил. Оливия остановилась и, уперевшись плечом в столбик кровати, обхватила дрожащей рукой блестящее дерево. Она пыталась усмирить бушевавшую в ней ярость.

— Прошлой ночью… — Оливия осеклась. Говорить о событиях минувшей ночи не лучший способ укрепить оборону, с опозданием поняла она.

На краткий миг их взгляды скрестились. В потемневших глазах Эрита читалось волнение и решимость. Затем граф вздохнул и уткнулся взглядом в многоцветный персидский ковер на полу, словно искал там ответы на главные вопросы бытия.

Пальцы Оливии яростно сжали высокий столбик красного дерева.

— Мы заключили договор, что, проиграв, я публично признаю тебя своим хозяином.

— Нет. — Сверкнув глазами, Эрит рубанул рукой воздух.