Забудь обо мне

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Теперь так близко, что вижу каждую трещинку на ее губах, и вспоминаю, как люблю их целовать, когда она орет подо мной в койке, ловя кайф от очередного оргазма.

Знаю, что и она это любит.

А по глазам вижу, что думает о том же.

Но, когда открывает рот, я понимаю, что мой Заяц, кажется, начала взрослеть.

— Развернулся — и пошел на хер отсюда. — Четко, по словам, как будто хочет наверняка вдолбить их мне в башку. — К жене.

— Ок, — рублю с плеча.

Да пошло оно все!

Малолетка сраная!

С заебами!

Дверь за собой закрываю с такой силой, что на минуту даже стихают голоса на улице.

Только когда возвращаюсь за стол, и Мила ловит мой взгляд с заметным подозрением, понимаю, что хрен теперь хоть что-то съем. О том, чтобы выпивать за Вовкину круглую дату вообще лучше не думать. Я вроде нормальный мужик, но, когда на взводе и с выебанными «по сухому» мозгами, случится может всякое, тем более под алкоголем. Так что приходится врубить «не такого» и сказать, что был срочный звонок по работе — и я после застолья сразу отчалю домой, потому что работать придется даже ночью, даже если не получится поспать совсем.

Вовка мужик нормальный, а не из тех, которые уважение отмеряют количеством выпитого. Кивает, говорит, что порядок. Только краем глаза замечаю, как пристально смотрит на меня Татьяна. Догадывается о чем-то?

— Все в порядке? — шепчет на ухо Мила, когда думает, что разговор вернулся к прежней теме и на нас никто не обращает внимания. Под столом сильно сжимает мое колено, как будто хочет проткнуть джинсы своими чертовыми острыми ногтями. — Что за спешка? Или… работа не при чем?

Чтобы ответить ей даже не поворачиваю голову.

Потому что реально — вроде пора выдохнуть, а внутри все бурлит.

— Рот сейчас не закроешь — это будет наш с тобой последний выход куда-то вдвоем, — цежу, с трудом пихая в рот ломтик рыбы с гриля. — Все остроумные замечания и наблюдения оставь при себе.

Мила тяжело вздыхает, но к моему огромному облегчению больше не заводит разговор на эту тему.

Застолье затягивает до двух ночи.

Пару раз меня тянет посмотреть в окна Зайца, но я понимаю, что сейчас это уже не имеет смысла. Она же, блядь, упрямая.

Когда отчаливаем, Мила мгновенно перестает кривляться и изображать из себя счастливую жену. Пару раз нервно переключает музыку, но, если честно, я даже не вслушиваюсь, о чем там поют, так что вообще плевать.

— Хотя бы для приличия и из уважения ко всему, что я для нас делаю, мог бы не унижать меня вот так, — все-таки заводит жена.