Забудь обо мне

В здравом уме и твердой памяти я говорю тебе, что никогда не буду воспитывать усыновленного ребенка, или ребенка, рожденного от спермы другого мужика, или любая другая херня, которую обычно несет Мила, когда в ней просыпается женский инстинкт вытирать сопли!

Пауза между нами возникает мгновенно, как вакуум, который незримо, но отодвигает нас друг от друга.

Как-то странно услышать такие «интимные» подробности его личной жизни. Обычно из Бармаглота слова не вытянешь. Кажется, он единственный мужик на свете, который вообще ничего не говорит о своих женщинах и тем более — о жене. Даже мои осторожные попытки обычно сводил к скупым ответам без подробностей.

И, чтоб ему провалиться, я уважаю его за это.



Глава шестьдесят шестая: Бармаглот

Я действительно не люблю ультиматумы.

Во мне, как в любом человеке со свободной волей, мгновенно вызревает желание послать умника на хуй, если ситуация вдруг перестала его устраивать.

Заяц — не первая любовница в моей жизни.

Даже не из второго десятка, но я никогда не примерял на себя нимб и святость.

И уж точно не первая, кто, соглашаясь на роман с женатым мужиком, через энное количество недель заявляет что-то в духе: «Так больше не может продолжаться». Как будто каждый мужик заводит любовницу именно для того, чтобы она довела его для развода. С возрастом я научился находить «правильных» женщин, и Лана — та, которую пришлось выставить из-за требования Зайца — была, пожалуй, самым идеальным «приобретением». Но даже с идеальными иногда промахиваешься, и не факт, что у нее не начались бы те же заебы, что и у Алисы.

— Я не собираюсь разводиться, Зай, — сразу, чтобы не юлить, озвучиваю свое решение. — Свой ультиматум может засунуть себе в жопу. Уж прости, что без реверансов.

— Кто бы ждал, — огрызается она.

Задирает нос так высоко, что вряд ли понимает, как смешно выглядит со стороны.

Наверное, если бы знала, не корчила бы из себя принцесску.

Хотя, было бы самообманом говорить, что мне это не нравится. Особенно та ее заноза в мозгах, которая не дает Зайцу стать такой, как другие женщины — слишком рассудительной, слишком правильной, прилизанной и аккуратно оформленной, как новый маникюр.

Но на этот раз мне нечего ей предложить.

Достаточно того, что в моей жизни уже есть женщина, которая думает, что я испортил ей молодость и лишил радости материнства, даже если она отказалась от этого осознанно и могла уйти к другому, не бракованному мужику.

Хотя лично я себя таким не считаю.

Не во всех людях есть инстинкт отцовства.

Мой природа убила за ненадобностью.

— Ты нужна мне, Зай, — все-таки, она маленькая капризная девочка и тараканы в ее голове еще слишком активны и не поддаются дрессировки, так что мне приходится сказать ей то, что я никогда и никому раньше не говорил.