Забудь обо мне

— Или что? — слышу глубокий рокот где-то как будто под потолком.

Вибрация его низкого голоса как будто звуковая волна переползает мне на ноги в том месте, где соприкасаются наши бедра.

Голова приятно кружится от предвкушения.

Марк становится на кровати на колени, и его колено оказывается преградой между моими ногами. Хотя, я и не думала их сводить.

Мне нравится, что прямо сейчас он, ставя ладони по обе стороны моих плеч, нависает надо мной своим громадным ростом.

— Зай, может в жопу уже твои эти игры?

— Я хочу услышать ответ, — прищелкиваю языком, немного приподнимаясь на плечах, чтобы стащить бретели майки до локтей. Кружево держится на груди только на твердых сосках, и это так приятно, что по телу мурашки — сумасшедшей россыпью, маленькими электрическими разрядами. — А пока не услышу — вы, Бармаглотище, смотрите, но не трогаете.

Я знаю, что ему нравится эта игра.

У него всегда есть ответ, потому что этот мужик так устроен — не тянет кота за яйца, действует решительно и прямо, как отбойный молоток.

Но ему же хочется посмотреть.

Растянуть удовольствие предвкушения.

В ушах немного шумит."

"Я немного слаба после всех волнений, но сейчас это даже к лучшему — моего внимания хватает лишь на то, чтобы держать в фокусе эти прищуренные серебряные глаза за длинными темными ресницами, и то, как он проводит языком по нижней губе, одновременно с немного ленивым движением моего пальца, которым поглаживаю напряженный сосок.

Непроизвольно выгибаю спину.

Бармаглот наклоняется к моим губам, но успеваю упереться ладонью ему в грудь и оттолкнуть.

Он недовольно фыркает.

— Снимай ее, — приказным тоном и приподнятой бровью.

Веду плечом, и майка сползает еще ниже.

Сначала по соскам, потом как-то сразу до талии.

Бармаглот сглатывает — острый край кадыка дергается под кожей.

Я немного расслабляюсь и мурлычу в ответ.

— Теперь сожми, — еще одна команда.

Провожу ладонью снизу-вверх, задеваю напряженную плоть.

Сжимаю упругий холмик — почти до боли.

Поднимаю ноги, пятками обхватываю его талию, пальцами выразительно тащу вниз джинсы вниз вместе с трусами.

Это все проклятый логотип «Дизель».

Развожу ноги, приподнимаю бедра и снимаю трусики.

Пяткой отшвыриваю их куда-то подальше. Просто чтоб окончательно осознать, что теперь, когда я лежу под ним абсолютно голая, бежать уже некуда.

— Вредный мужчина — не хочет говорить, что я хочу и…

Мои глаза распахиваются почти до боли, потому что Бармаглот вдруг наклоняется надо мной, ладонью обхватывая шею.

Мы так близко друг к другу, что жадно ловлю его дыхание на своих губах.

— В эти игры, Зай, со мной не получится, — серьезно и мрачно, без намека на игривость.

Я чувствую, как между ногами все сжимается от ожидания жесткого секса.

Мне немного страшно.