Забудь обо мне

Божечки, Бармаглотина, ты правда собираешься трахнуть вот ЭТО?

Мой телефон на столе моргает входящим сообщением — и я, даже еще не сняв блокировку, знаю от кого оно."

"Бармаглотище: «Ты во мне дыру протрешь, Зая. Что такое — хуевая компания?»

Я мысленно желаю ему гореть в аду и с силой грохаю телефоном об стол.

Андрей, конечно же, не может этого не заметить.

Пока я снова пытаюсь хотя бы сделать вид, что контролирую ситуацию, он зовет официанта немного нервным взмахом руки. Мы еще даже не притронулись к десерту, но у меня хватает ума помалкивать.

Март расплачивается за ужин, и я первой встаю из-за стола.

Запрещаю себе оглядываться.

С огромным трудом, но все же сдерживаю обещание.

Нужно сказать Андрею.

Нужно…

— Ты трахалась с ним, Лисица? — вдруг в лоб спрашивает он.

И хоть я морально весь вечер готовилась к тому, чтобы сказать ему правду, его вопрос застает меня врасплох.

Настолько, что я не сразу понимаю, что стою в туфлях и легком пальто на десятиградусном морозе.

Глава сорок девятая: Сумасшедшая

— Что? — не сразу понимаю я.

Нет, это точно не попытка уйти от ответа. Я уже настроилась сказать ему правду и в любом случае сделаю это в ближайшие минуты, просто мне хочется понять — откуда?.. Как в его голове вообще появилась эта мысль? Конце концов, я не делала ничего такого. И все мои взгляды можно было бы легко объяснить обычным женским участием, потому что вроде как я в курсе, что Миллер женат и вот эти «посиделки» — это точно не по работе.

Вместо ответа Андрей хватает меня за плечи и встряхивает несколько раз.

Я непроизвольно вскрикиваю, потому что, даже если я заслужила, это все равно слишком грубо.

Он лишь через пару секунд понимает, что его занесло: разжимает пальцы и делает шаг назад, к машине. Проводит рукой по волосам, нервно смеется, а потом снова иронично ухмыляется.

Я тоже отхожу, увеличивая расстояние между нами до более комфортного мне.

— Обычно, Алиса, если телку обвиняют в том, что она ебалась с мужиком, с которым она ебаться в принципе не могла, она инстинктивно скажет «Нет», а не — «Что?»

— Этому тоже учат в архитектурном? — не могу удержаться от сарказма.

Я всегда так защищаюсь.

А еще меня странно раздражает внезапно прорезавшийся в его речи мат.

Не знаю почему. Когда ругается Бармаглот — обычно вообще через слово — это как-то само собой разумеется, привычно и понятно. А иногда еще и будоражит до приятных спазмов в животе.

Но Андрею все это очень не идет.

— Я видел вас, — неожиданно вскрывает карты Март.

Сбивчиво, явно стыдясь, рассказывает, как за мной следил.

Зачем-то киваю.

— В жопу засунь свои кивки, — злится Март.

Снова пытается подойти ко мне, но в этот момент между нами очень вовремя проходит молодая парочка, и это немного остужает его пыл.

Мы оба выдерживаем паузу.