Обмани, но люби

Повторив слова, Белла неловко надела кольцо на безымянный палец левой руки Леона. Прежнее обручальное кольцо он успел снять. Как, наверное, это было тяжело ему, после того как он так сильно любил Бенедетту.

Она все еще продолжала, не веря своим глазам, смотреть на его руку, когда Леон приподнял ее подбородок, чтобы скрепить церемонию поцелуем.

– Мы сделали это, Белла. Теперь ты моя жена, – прошептал он. – Спасибо тебе за этот подарок, на который способна одна только ты. Ты поможешь мне вырастить Кончитту. За это я вечно буду тебе признателен.

Когда его губы слились с ее губами, это едва ли походило на супружеский поцелуй. Белла сама не знала, чего ждала, но это скорее напоминало почтительное благодарение. Быстро оправившись от удивления, она прошептала в ответ:

– Значит, мы в расчете, потому что ты подарил мне маму и твою дорогую доченьку.

Кончитта успела устать и начала ерзать на руках у Талии. Леон взял дочь на руки и с торжествующим возгласом прижал к себе. Его домочадцы окружили Беллу, чтобы пожелать счастья. Их поздравления звучали так искренне и тепло, что глубоко растрогали Беллу. Она взглянула на Кончитту. Леон перехватил ее взгляд и подошел, чтобы Белла взяла ее.

Белла крепко обняла дочь Леона и зажмурилась. Теперь это сокровище – ее доченька! Просто невероятно!

Священник с улыбкой стоял рядом и гладил Кончитту по голове.

– Спасибо, святой отец, – произнес Леон.

Все вышли в вестибюль, где священник попросил молодоженов и свидетелей расписаться в документах, чтобы соблюсти формальности. Леон взял Кончитту у Беллы, но когда она наклонилась над столом, чтобы в свою очередь поставить подпись, на бумагу упали два лепестка с ее цветка. Она оглянулась и увидела еще один лепесток в ручке Кончитты.

Глаза Леона блестели расплавленным серебром. Мужчина не должен быть настолько красив. Дрожащей рукой Белла вывела свою подпись. А когда выпрямилась, увидела, что остальные уже ушли, остался только Леон. Он скатал в трубочку свидетельство о браке и положил в карман.

– Талия понесла малышку в машину. Пойдем и мы, синьора Малатеста?

Белле казалось, что она никогда не привыкнет к новому имени. Леон повел ее к парковке перед церковью.

Они подошли к седану, где Кончитта уже сидела на заднем сиденье в своем креслице, а Талия ждала их рядом.

– Если это означало, что во главе твоей семьи были плохие люди, то это имело место в очень далеком прошлом, потому что от тебя и твоего отца я видела только добро. Хочу, чтобы ты знал – я буду носить твое имя с гордостью.

Его глаза потемнели от какого-то невысказанного чувства.

– Я очень буду дорожить этими словами. Спасибо. – Леон помог ей сесть назад рядом с Кончиттой, которая мусолила пластмассовую игрушку.

Руфо лежал на полу и охранял ее.