Обмани, но люби

Мне не хотелось огорчать маму тем, что я так поспешно ушла, но когда я увидела глаза бедного Данта… – Белла закрыла лицо ладонями.

– Можешь не сомневаться, что она и папа все правильно поняли. Дант наконец-то отреагировал на старую боль, которую долго подавлял в себе. Его поведение было направлено вовсе не против тебя. Все это назревало с того самого дня, когда отец объявил нам, что снова женится.

– Мне ужасно жаль его.

Леон чувствовал то же. Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида:

– У тебя есть с собой купальник?

– Хорошо. Когда приедем, переоденься и спускайся в патио, мы пойдем на пляж. Нам обоим надо направить негативную энергию в позитивное русло.

– Ты снова читаешь мои мысли. Мне сейчас страшно хочется поплавать.

– Еще тебе понадобится полотенце, они лежат в стенном шкафу у тебя в спальне.

Дорога не отняла много времени. Войдя в дом, Леон, прежде чем передать обожаемую дочурку няне, осыпал ее поцелуями. Поднявшись к себе, он переоделся в черные купальные трусы. После чего позвонил Берто и предупредил, что на работу сегодня не придет, если только не случится крайней необходимости. По пути к двери он захватил полотенце.

Он не удивился, увидев, что Белла уже ждет его в патио. Она была босиком. Ей не терпелось поговорить, он прочитал это в ее глазах.

– Я рада, что ты это предложил. Мне тоже хочется напоследок подвигаться. Пойдем.

Напоследок? Поведение Данта за столом в самом деле резало, словно ножом.

Они спустились на пляж. Белла сняла халатик и, бросив его поверх полотенца, побежала к морю. Леон лишь мельком успел увидеть бело-голубое бикини. Она выглядела в нем потрясающе.

– Вода теплая, как в ванне! – восхищенно воскликнула Белла, окунаясь в море.

Он подплыл к ней ближе:

– Ты приехала в Римини в самое жаркое время года.

– Неудивительно, что в городе столько отдыхающих. Но это божественно!

В течение следующего часа ей удалось загнать боль вглубь. Белла ныряла и качалась на волнах, а Леон тем временем медленно плавал вокруг нее. Только когда они вышли на берег и растянулись на полотенцах, он решил, что теперь можно обсудить наболевшее. Он повернулся на живот, чтобы видеть Беллу. Она сделала то же. Она и представить не могла, до чего ему по душе была ее природная скромность. Леон искал и не находил в ней ничего такого, что могло вызвать неприятие и помочь побороть влечение.

– Какие мысли приходят в твою умную головку?

– Лесть тебе ничего не даст, тем более что ты и так легко читаешь мои мысли, – пробормотала Белла.

Он повернулся на бок:

Белла тяжело вздохнула:

– За восемь лет жизни с приемными родителями и Клиффом я многое поняла. Оправданно или нет, но Клифф чувствовал себя преданным собственными родителями. Они должны были найти для него хорошего специалиста, психолога.