Обман

И я снова, как тогда с Егором, буду сидеть и думать: почему я позволила сделать с собой все это, хоть знала, что ничем хорошим наши отношения не закончатся?

В общем, пока я выбираю вещи для Лизы, в голове крутится только одна мысль: нужно держаться от Червинского на расстоянии. Замуж — так замуж, но после развода (который обязательно случится, потому что есть Правило номер два) у меня ничего нигде не ёкнет.

И родители, наконец, перестанут гнать меня замуж, потому что тогда у меня появится железное оправдание: «Я там уже была и мне не понравилось».

Но все равно как-то грустно.

Словно нарочно вступить в «лужу» клопов-солдатиков.

Ну и потом: кто-то же должен научить Червинского обращению с ребенком, раз его основной контингент умеет только стряхивать остатки пудры с пуховки.

Я поворачиваюсь, чтобы прихватить еще один комбинезон, и натыкаюсь на Червинского, равномерно покрытого белыми пятнами поверх загара. Он что-то говорит в трубку, и я замечаю, как нервно бьет себя по карманам пальто, словно ищет сигарету. Он же вроде не курит? Что снова случилось?

Подхожу ближе и вопросительно приподнимаю брови.

А еще говорят, что это женщины вечно во что-то вляпываются.

— Дай угадаю, — говорю я, когда Червинский прячет телефон в карман. — Объявилась «яжемать»?

— Откуда ты…? — Марик, согласно кивая, морщит лоб.

— Давай на нее заявим, а? — злорадствую я. — Жаль, у нас не практикую кастрацию в качестве наказания вот таким Кукушкам.

— Вера, — Марик еще больше хмурится, — Изабеель говорит, что у нее украли ребенка.

«Просто Мария» на выезде.

— Ну и до чего вы договорились? Свадьба, семья и детей полная варежка?"

"А вот сейчас я действительно злюсь. Как подумаю, что там за Изабель в слезах и обиженных соплях — хочется сграбастать Марика в охапку и унести куда-то… на Аляску, где женщины похожи на Белых медведей. Ладно, не все, но на них столько одежды, что и не разобрать. А то сначала Поганки с неба падают, потому какие-то девы, с именами принцесс, а мы с Червинским еще даже не начали превращаться в уставшую друг от друга семейную парочку. И пока еще мне совсем не все равно, какие длинные ноги вышагнут на него из-за горизонта.

— Она попросила встретиться и отвести ее к дочери. Сказала, что написала заявление о похищении сразу же, как поняла, что девочки нет.

— Ну, если написала, то найти его не проблема. — Кстати, возможно, пока мы тут собираем приданное для кукушонка, полиция уже сопоставила найденыша и заявление о похищении. — Ладно, поехали посмотрим на эту твою «яжемать».

Понятное дело, что коляску и кроватку, и всякую мебель оставляем, но вещи для Лизы берем. На всякий случай.

А когда через полчаса заходим в кафе, где Кукушка назначила встречу, я вижу перед собой… ну, Барбару Палвин, как минимум[1].