Обман

И он просто уходит. Наверное, сегодня у него слишком добродушное настроение, чтобы тролить помощницу своего друга одним из тех способов, от которых я мысленно уныло зеваю, а «на камеру» убегаю в слезах в дамскую комнату. Ну или де курицы, которым он только что вызванивал, слишком хороши, чтобы жертвовать их временем.

Я успеваю еще раз перепроверит все розетки, запереть дверь и галопом вылетаю на улицу.

Но, как говорится, раз в год и свинья соловей, что уж говорить об удобных сапогах.

Раньше, чем понимаю, что произошло, я очень стремительно, почти как на слаломе, лечу носом вниз прямо с крыльца.

Прямо в Марика, который стоит внизу спиной ко мне и как раз говорить по телефону.

Если бы я была хорошей и милой девушкой, которая не держит обид и ведется на белоснежные зубы и ямочки на щеках, я бы собралась с силами и закричала, потому что прямо перед Бабником гора грязного подтаявшего снега, и траекторию полета угадать не сложно. Я свалюсь на Марика, а Марик- в грязь.

«Ничего, — успеваю позлорадствовать я за секунду до приземления, — это тебе за Мольку».

[1] Сокращенно от Большой Босс

Глава вторая: Вера

Нужно отдать Марику должное — даже угодив мордой в грязь (о других частях тела можно уже и не говорить), он все равно не ругается. То есть, он что-то там очень выразительно перемалывает в своей голове, медленно стряхивая с дорогого пальто ошметки липкой грязи.

А я чуть было не выхожу из образа, потому что поднимаю руку, чтобы сбить щелчком со своей одежды несуществующую соринку. Наверное, если я так сделаю, он больше ни за что не поверит в Синий Чулок. А зачем мне это нужно: менять правила игры, когда Бабник стал как никогда предсказуем?

Поэтому, намотав волю на кулак, делаю перепуганные виноватые глаза и за секунду выжимаю приличную порцию слез. Для пикантности добавляю дрожащую нижнюю губу и всхлипывающее:

— Прости, пожалуйста, я просто поскользнулась!

Марик предпринимает еще одну попытку избавиться от грязи, но это все равно, что чистить снег в метель: чем больше он старается, тем выразительнее становятся пятна. А ведь он еще не видел себя в зеркало…

Чтобы спрятать злую ухмылку, начинаю демонстративно долго рыться в сумке: она у меня в пару к рабочему портфелю вместительная, но внутри полный порядок, и я прекрасно знаю, в каком кармане хранится пачка влажных салфеток. Но нужно же как-то замаскировать свою довольную восторжествовавшей справедливостью улыбочку?

— Боюсь, Молька, твоему профессору придется назначить тебе пересдачу, — говорит Марик, кое-как стирая со щек грязные разводы. — Потому что прямо сейчас ты не едешь ни на какое свидание.

— Боюсь, я не собираюсь вносить коррективы в свои планы, — отвечаю я.

— А придется!

О, я уже слышала этот фирменный Мне_не_отказывают тон.