Обман

Ладно, в жопу вранье, я не обязан корчить перед ней принца в сверкающих доспехах. — Да, такие как я, не встречаются с такими, как ты. Прости, но есть определенный порядок вещей.

— Расслабься, — машет рукой Молька, но я заранее готовлюсь к ответной оплеухе. И она прилетает. — Такие, как я, тоже не встречаются с такими, как ты. Боюсь, я бы просто умерла от скуки.

— А я от отсутствия эстетического удовольствия, — огрызаюсь в ответ.

— Да да, вот и я о том же, — охотно соглашается Верочка. — Меньше всего мне нужно, чтобы на меня смотрели как на мясной ряд.

Честно говоря, я никогда даже не задумывался о ней в таком ключе. Как можно фантазировать о том, что у женщины под одеждой, когда она не дает ни шанса для таких мыслей? Ни пары расстегнутых пуговиц на блузке. Ни юбки хоть немного выше колен, ни стройного силуэта. Я уже молчу об узком платье по фигуре.

— Хорошо, — вынужденно соглашаюсь я, — ты помощница Антона, мы познакомились в его офисе, некоторое время дружески общались, а потом я потерял от тебя голову.

— Годится, — слишком уж быстро соглашается она.

— Точно? — недоверчиво переспрашиваю я.

— Да, конечно. — Верочка пожимает плечами и отворачивается к окну. — Надеюсь, часа вежливости будет достаточно?

Ну и вот как ей сказать, что с таких мероприятий просто так не исчезают, тем более братья виновницы торжества, тем более, когда для меня наверняка припасено место в программе, где я должен буду толкнуть рыдательный тост о семейной любви, а я, как всегда, ни хрена о нем не подумал.

— Я постараюсь, чтобы все это не затянулось, — уклончиво отвечаю я, но Верочка продолжает смотреть в окно.

Надеюсь, на этом наши препирательства себя исчерпали.

Иначе она меня доведет… что придется с горя и разочарования в женском поле жениться на Рите.

Глава седьмая: Вера

У поганца Червинского… на удивление красивые глаза.

Не знаю, почему вдруг я думаю об этом именно сейчас, но мысль сформировалась ровно тот момент, когда мы смотрели друг на друга в зеркало заднего вида. Даже странно, что не глаза в глаза, а вот так — через кусок стекла.

Они у него не такие голубые, как у Антона, скорее — темно-синие с графитовыми нотками.

Так и хочется бросить экспонат на лопатки, забраться сверху и с лупой долго-долго пристально изучать радужку в попытках отыскать аномалию. Само собой, исключительно чтобы потешить нездоровое любопытство.

Но эти внезапные несвойственные мне телячьи нежности действуют удручающе, поэтому я начинаю играть в молчанку. Какая разница, как меня представит Марик? Это всего на час, а потом он снова будет мне должен, и на этот раз я сделаю так, чтобы у моего семейства не было повода думать, будто «любимый жених» меня не любит.

На торжество мы приезжаем в элитный московский ресторан.