Обман

Я мужик или где?

Замуж позвал, кольцо подарил, секс устроил, накормил-напоил — и все равно, блядь, недостаточно хорош для Ее королевского Высочества Моли Великой и Ужасной. Она тоже дурочку валяла, но я же не тычу этим по поводу и без. Пусть подумает над своим поведением, загнет рожки в обратную сторону и, как послушная девочка, вернется в мои объятия со словами извинения. Иначе мы так и будем всю жизнь доказывать друг другу, что я не бабник, а она — не обиженная на весь мир девочка.

Но проходит час, два и даже три — а от Мольки никаких вестей. Ни звонка, ни сообщения.

Обычно девушки начинают штурмовать СМСками в духе «Сам ты дурак!», но моя же, блинский фиг, уникальная, существо из Красной книги, размеров в три тысячи страниц, где Молька — единственный экземпляр.

Так бы и затрахал всю, чтобы больше не думала всякие глупости!

Я торчу на работе до семи вечера, и только краем уха слышу, как моя умница-секретарша шепотом советует всем, кто суется в приемную, сегодня не ходить в клетку к тигру, даже если это очень важные дела, потому что «начальник злобствует».

Поэтому, когда в приемной раздается ритмичный цокот каблуков, и очередное, заученное до автоматизма предупреждение, я удивляюсь, слыша в ответ знакомым женским голосом:

— Да пусть злобствует, господи…

Вера?!

Дверь кабинета широко открывается, и моя адская девчонка появляется на пороге, словно Черная вдова. То есть красная, потому что на ней какое-то микро-платье яркого алого цвета, с таким декольте, что я начинаю желать смерти всему мужскому населению земли уже за то, что, хотя бы гипотетически, они могли видеть вот эту красоту и сексуальную ложбинку. И эти бесконечные ноги.

Блин.

У меня снова встал.

За секунды полторы.

Хорошо, что сижу за столом, плохо, что столешница стеклянная. Человек, который придумал прозрачные офисные столы, был евнухом.

— Ты не могла бы закрыть дверь? — предлагаю сквозь стиснутые зубы. Где она откопала эту красную тряпку для моего быка?

— А что, есть какие-то проблемы? — Адская козочка делает круглые удивленные глаза и ведет плечом, отчего ее грудь мягко покачивается, гипнотизируя меня, словно проклятый сексуальный маятник.

— Вижу, кто-то не одел лифчик на мирные переговоры, — прищелкиваю языком. — Грязная игра, Молька."

"Она спокойно прикрывает дверь, я бы даже сказал — слишком спокойно, а потом так же медленно и спокойно достает из сумочки что-то черное, прозрачное и кружевное. Держит на пальце, словно белый флаг, немного раскачивая из стороны в сторону.

— Если тебе слабо говорить вот так, то я могу облегчить задачу, — улыбается это адское создание, ничуть не смущаясь того, что от каждого движения и даже просто тембра голоса, ее грудь вздрагивает, превращаясь в боль для моих натруженных нервов.