Обман

— Я уже нанял людей, которые найдут выход на родителей Бель. Если отец девочки не я, думаю, бабка с дедом не останутся равнодушными, если встанет вопрос о будущем девочки.

Гениально. Почему я сразу лоб этом не подумала?

— Видишь, — придерживая девочку под голову, я поднимаю ее «столбиком» и даю посмотреть на Червинского, — он у нас умный, а зачем-то притворяется.

— Сказал бы я тебе… — Марик делает вид, что сердится, но в глазах целые табуны смешинок. — Но не при детях.

Глава тридцать седьмая: Марик

Когда мы приезжаем в полицию, дело уже идет полным ходом.

Пока улаживают какие-то формальности, Вера меряет шагами коридор и уже даже не пытается делать вид, что ей все равно.

Если честно, ее вопрос о том, что будет с девочкой, застал меня врасплох. Потому что, хоть мне очень жаль ребенка, я не готов начинать свою жизнь с усыновления, если бы об этом действительно встал вопрос. И хорошо, что идея с итальянской родней пришлась по душе моей адской козочке. Тут уж я точно не буду сидеть в стороне и сделаю все, чтобы строптивые старики забрали внучку.

Чуть позже, когда удается договориться со следователем и все акценты в деле расставлены, нас запускают в кабинет, где Наташа и Бель сидят в разных сторонах комнаты. Судя по виду — разговор был не из легких. И нас, понятное дело, пустили, когда главные залпы уже отгремели.

Если в двух словах, то история оказалась очень простой и даже тупой: Наташа поругалась с парнем, бросила все, собрала вещички и сказала, что возвращается к родителям в Тулу.

И уже не вернется. Ну и в голове бель созрел совершенно бредовый план, как все оставить и выйти сухой из воды. О том, что ни в чем не виновную девушку будет искать полиция и это может кончиться даже тюрьмой, Бель в голову не пришло. Впрочем, она всегда была тупой, и повестись на такую мог только прежний Марик, за многие поступки которого мне теперь просто пиздец, как стыдно.

Историю с подкидышем Бель прочла в журнале — Наташа даже вспомнила, как они бурно обсуждали поступок отчаявшейся матери, которую в итоге отыскал отец ее ребенка и в итоге все кончилось красивой свадьбой и хэппи-эндом."

"Но самое «веселое» обнаружилось под конец: я был не первым «отцом», которого Бель пыталась заарканить в брачные сети. На ранних сроках она пыталась свалить беременность на одного известного футболиста, видимо посчитав, что моя фамилия не то, что недостаточно известная, но еще и не особо благозвучна. А потом закрутила роман с врачом, пытаясь давить на жалость к матери-одиночке.

И даже сейчас, когда все вскрыто и предельно ясно, сидит в своем углу и пытается изображать оскорбленную невинность. А у меня стойкое ощущение, что я смотрю в кривое зеркало, где в самом гротескном виде проносятся последние лет десять моей жизни.