Обман

С другой стороны…

У Марика звонит телефон и после короткого скупого разговора, Червинский наклоняется к моему уху и шепотом говорит:

— Заявление о похищении действительно есть.

Не то, чтобы это такая уж неожиданность, но я была уверена, что отсутствие заявления будет самым лучшим способом поймать аферистку на лжи. Интересно, на что она рассчитывала, когда придумывала историю с похищением? Что Червинский вдруг воспылает родительскими чувствами и осыплет дитятко баснословными богатствами и колясками от «Феррари»? Дитятко и его маму, само собой. Но ради этого достаточно было просто с ним встретиться.

Тут что-то другое.

— Я хочу видеть дочь! — упрямо, как заведенная, повторяет итальянка, цепляясь в Марика, словно клещ. У нее и руки очень характерные: тонкие, сухие, с шишковатыми суставами, потому что на них реально почти нет мяса. — Отвези меня к ней.

Марик поглядывает в мою сторону с немым вопросом во взгляде, но на этот раз я просто пожимаю плечами. Его это ребенок или нет — еще предстоит выяснить, как и вывести на чистую воду эту драматическую Кукушку. Но ребенок-то тут причем? Девочка не виновата, что ее угораздило родиться не у той матери. Главное, что будет потом. А раз судьба забросила ее к нам с Червинским, значит, мы не имеем права от нее отвернуться.

Как в свое время от меня не отвернулись мои родители.

Я быстро отгоняю эти мысли, распрямляю спину и выхожу на сцену уже в новом амплуа.

Внезапность — наше все. Пока Кукушка будет пытаться угадать, что у меня на уме, я зайду через черный ход и взломаю ее мозги.

— Ну раз так, предлагаю уладить все дела с ребенком и вернуть Лизу ее матери.

Итальянка хлопает глазами, настороженно кивает.

Посмотрим, что ты будешь делать теперь, когда получишь ровно то, чего «хочешь».

Ведь взяв дочь на руки, эта прошмандовка должна будет срочно запустить следующую часть плана, под названием — «Приватизация Червинского и всех его капиталов».

Глава тридцать вторая: Вера

Пока мы занимаемся полицией и оформлением-переоформлением документов, я, между делом, собираю недостающие кусочки мозаики.

Записку с ошибками Наташа написала нарочно, чтобы выглядело так, будто это сделала Изабель.

Изабель было так плохо после отравления, что она выпила «много разных таблеток», которые тоже дала Наташа, поэтому так крепко уснула.

А еще — это Кукушка рассказывает без моих вопросов, добровольно — Наташа взяла все их деньги, которые они откладывали для оплаты аренды, и это кукушка узнала тоже только утром.

Не подруга, а просто стерва. Которая крадет последние крохи, но при этом из лучших побуждений крадет ребенка, чтобы устроить девочке незабываемую встречу с отцом.

— Интересно, — нарочно как бы себе под нос, но вслух размышляю я.