Мой обман

— Вот же… Я честно не знала, Миша, я бы никогда… — Она всхлипывает, только теперь ее слезы ничего не исправят. — Марк, давай съездим туда? — Я слышу, как она обращается к мужу, но останавливаю их.

— Не надо сюда ехать, — вклиниваюсь в разговор. — Мы ничем пока не поможем и нас все равно не пустят ночью. Надо собрать какие-нибудь вещи ей и документы. Нужно кому-то съездить в Одинцово."

"— Так, — слышу голос Марка, — давайте все туда поедем и ты нам все расскажешь спокойно.

— Хорошо. А Нина Ивановна?

— Я ее предупрежу и сам все скажу. А то по вашим голосам можно уже… — Марк вздыхает, но не озвучивает это вслух. — Ты сам как, нормально? Машину вести можешь или тебя забрать?

— Не надо, я сам.

Мы отключаемся. Кому-то нужно было бы остаться, но туда все равно не пустят больше. Надо ждать, когда ее переведут в палату или искать знакомства.

Алиса тоже не знала… И Лера ей не рассказала. Никому не рассказала. Нам всем, действительно, надо встретиться и поговорить. Понять, что происходит. Почему она молчала. Хотя поводов, конечно, предостаточно.

* * *Все ждали меня, как посланца с новостями. К сожалению, с плохими.

— Проходи, Миша, — встречает Нина Ивановна. Ничего не спрашивает, но глаза так и ждут моих слов. Машину Никифоровых я видел еще под подъездом, поэтому знаю, что они уже тут. — Пойдем на кухню.

Я отвечаю кивком, стягиваю обувь и молча иду в сторону кухни. Марк разговаривает по телефону в соседней комнате, поэтому как только появляюсь в проеме, Алиса тут же поднимается и идет мне навстречу.

— Миш, прости.

Утыкается лбом мне в грудь и обнимает.

— Ты знаешь у кого надо просить прощение, — тихо отвечаю и обнимаю в ответ. Она всхлипывает и шмыгает носом.

Хорошо ей, может весь страх и нервозность выплакать. Я не могу себе позволить такую слабость. Я могу только вспоминать бледное полумертвое лицо и молиться, чтобы она не сдавалась. Даже, если это не мой ребенок, он нужен ей.

— Ну вас и оставить одних нельзя, — усмехается Марк за спиной, и я тут же отпускаю Алису, отстраняясь.

— Можешь ты теперь побыть губкой, — Я пытаюсь шутить, но получается плоско.

— Тише, ну ты чего? — Успокаивает теперь Марк жену и усаживает за стол.

Хуже всех выглядит Нина Ивановна. Она достает какой-то пузырек и капает себе в кружку. В голове так много мыслей, что я не знаю, с чего начать.

— Миш, откуда ты узнал?

— Мне позвонили. У нее при себе почему-то нашли только рабочий телефон, в который я записал свой номер. Не знаю, где ее личный. Сказали, что надо установить личность и попросили приехать. Я разговаривал с врачом. В общем, при аварии маршрутка перевернулась несколько раз. Она сидела не возле окна, поэтому ее это спасло. Но какой-то осколок стекла задел брюшную полость.