Мой обман

Но вы лучше поговорите с лечащим врачом, он вам больше расскажет. Вы принесли документы?

— Нет, я ехал с работы. Но это она. Орлова Валерия Олеговна.

— Хорошо, я запишу. Привезите, пожалуйста, завтра документы.

Я хочу спросить, чей это ребенок, но понимаю, что она не ответит на этот вопрос. Никто, кроме Леры не ответит.

Я смотрю еще раз на нее и не понимаю, как она смогла это скрыть. Почему не рассказала? Это ведь… три месяца… это может быть мой ребенок, а может и не мой.

После разговора с врачом я стягиваю больничную одежду и выхожу на улицу. Делаю глубокий вдох, пытаясь понять, что происходит. Она рассталась с Ваном, вернулась в Россию, съехала с квартиры и не живет с родителями. История с ремонтом скорее всего лажа. Если не обратилась за помощью к отцу, значит боится, что он сделает также, как тогда. А значит это не ребенок Шаолиня, иначе отец был бы только рад укреплению межрасовых связей.

Кручу в руках телефон и думаю, кому позвонить первым. Они узнают и все равно нужны ее документы. Если Алиса об этом знала и так себя вела, то боюсь, что она разочарует меня еще больше и, кажется, я когда-то ошибся в ней. Они же подруги, она не может не знать. С другой стороны, Алиса так была против наших отношений, что Лера вряд ли рискнула бы рассказать ей правду. Я набираю сразу Марка и жду, когда ответит.

— Да, Миш, я уже прочитал ей лекцию, чтобы не лезла в ваши отношения, — Алиса смеется на заднем фоне и мне не хочется портить им вечер, но у меня даже руки начинают дрожать, когда я представлю, что она может не выжить. Что, возможно, мой ребенок может не выжить.

— Марк, включишь громкую связь? — Мне нихрена не до шуток. — Алиса? — откашливаюсь, потому что знаю, что она меня слышит. В горле пересыхает от того, что надо ей сказать.

— Да, Миш. — Ее голос уже не такой заносчивый и, возможно, надо было звонить ей сразу, но какая к черту теперь разница.

— Ты знала, что она беременна?

Они оба замолкают, переваривая эту мысль.

22

— Кто? — переспрашивает Алиса, но она ведь понимает, что у нас не так много общих знакомых. — Лера?

— Да.

Мне просто надо знать, Алиса в курсе беременности и все равно так себя вела или действительно не знала, и тогда, как и я сейчас, будет чувствовать себя искупавшейся в дерьме.

— Она беременна? — голос становится громче и ближе.

— Да.

— Я не знала, Миш… честно. — Она плохо умеет врать, поэтому верить ей не сложно. Сложно понять. — А почему ты так об этом говоришь, как будто что-то произошло?

— Потому что произошло. Она попала в аварию и сейчас в реанимации и, как оказалось, она беременна.

— В аварию? Что с ней? Мы же виделись днем?

— Днем виделись, а потом ушла. Врач сказал, что ее жизни ничего не угрожает, но беременность по-прежнему под угрозой.