Чёрная обезьяна

Он кричал и размахивал руками, зазывая усыновленного мальчика, как родного сына, но тот отворачивался, а потом заплакал.

Анжелина, наверное, подумала, что ее новый сын не хочет уезжать из деревни.

А новый сын пугался, что его привезли обратно и хотят оставить.

Он поговорил только с Президентом, после чего всегда быстрый Президент подбежал к Анжелине и сказал, что тоже хочет стать ее сыном.

Она дала ему конфету.

Другой важный случай был спустя три года, когда нас навестили врачи, не понимающие границ.

Они стояли в деревне несколько дней, давали всем вкусные таблетки и брали взамен немного крови.

Старейшина сказал, что нельзя отдавать им кровь. Я видел, как ему принесли ветчины, он попросил еще белый халат и шприцы и, получив это, больше ничего не говорил.

Врачи взяли кровь у моей матери, а потом сказали ей, что у нее такая болезнь, с которой не живут.

Мать засмеялась и сказала:

— Что, есть такие болезни, с которыми живут вечно?

Они всерьез думали, что мы не знаем про болезнь, которую придумали белые, чтобы убить всех черных.

К нам в дом болезнь привез из города отец и сам передал ее матери.

Про это не знал только младший мой брат, поэтому он спросил:

— Мама, ты не умрешь?

Когда врачи уехали, отец с матерью стали жить как и прежде.

И вся деревня стала жить как раньше, пока не пришла весть о повстанцах.

За три дня все жители разошлись в разные стороны. Кто-то уехал в город, хотя что там было делать без денег и родни. Кто-то ушел в другие, дальние селения.

Мы, одни из последних, собирали свои вещи. Отец никогда никуда не торопился. Помню, что поработать в городе он хотел с тех пор, как родился младший брат. Когда брату исполнилось три года, отец уехал на десять дней.

Мать хотела взять с собой в джунгли котелок, а отец не хотел — котелок пришлось бы нести ему, потому что мать несла младшего брата в руках, а тюк с вещами, лепешками, сушеной рыбой и кукурузой на голове.

— Кому нужен твой дырявый котелок? — сказал отец. — Повстанцы не возьмут эту дрянь.

Отец хотел нести только большой нож.

— Хоть бы кто-нибудь пришел и убил нас всех, — сказала мать.

Отец ничего не ответил на ее слова.

— В чем мы будем варить еду? — спросила тогда мать.

Отец задумался, морщась и часто сплевывая на землю.

Тут пришел Президент из семьи Банеле. Он сказал, что отстал по дороге в соседнюю деревню, испугался и решил вернуться.

Я не поверил, потому что Президент никогда ничего не пугался.

Отец мой не обрадовался своему незаконному сыну, а я ему обрадовался. Мой родной брат был намного моложе меня, а Президент — хоть и меньше ростом, но немного постарше, поэтому мы часто играли с ним. Президент умел ловить птиц, и потом мы вытягивали из них перья, считая на пальцах, сколько перьев нужно потерять птице, чтобы она догадалась умереть.