Обещания и Гранаты

 — Ты выкупил себя из компании семьи твоей жены?

— Я все равно хотел уйти в отставку. Я становлюсь слишком стар для такого образа жизни.

Джонас закатывает глаза.

— Черт возьми, приятель, тебе тридцать два. Ты уверен, что это не один из тех безумных, импульсивных поступков, которые ты совершаешь, когда чувствуешь, что тебя загнали в угол?

Ему не обязательно прямо говорить об этом, но подтекст есть: например, мой брак.

По крайней мере, так он его видел.

Для него он было чем-то, что появилось из ниоткуда, внезапно возникло, потому что меня шантажировали, и мне нужен был выход.

Безрассудство и опасность, приведшее к гораздо большему, чем я когда-либо мог себе представить.

Но это, как и мое решение сейчас, не имело ничего общего с

Я не мог рассказать ей все подробности, но пытался.

— В этом нет ничего импульсивного, — говорю я, проглатывая еще один глоток скотча. — Я хотел уйти из мира мафии, и предпринимаю шаги, чтобы это произошло.

— Ты сам сказал, что на самом деле невозможно по настоящему покинуть этот мир. — Поставив свой напиток на стол, Джонас складывает руки вместе, приподнимая бровь. — Что делает тебя таким особенным?

— На бумаге я не буду существовать для этих парней. Когда федералы придут за «Риччи Инкорпорейтед», по крайней мере, я буду в стороне, поскольку они вычеркнут мое имя из своих записей. — Сделав паузу, я пожимаю плечами. — Однако моя репутация, сила, которой обладает мое имя, никуда не исчезают. Дурная слава — это навсегда, мой друг. Я просто отступаю от более публичного аспекта вещей.

Глубоко вздыхая, он качает головой.

— Бостон, должно быть, здорово над тобой поработал, а? Никогда не думал, что доживу до этого дня.

Я не отвечаю, откидываясь на спинку стула и пожимая плечами; что-то блестящее отражается в свете под моим столом, и я наклоняюсь, поднимая бриллиантовую серьгу-гвоздик с пола, куда она, должно быть, упала во время одного из наших многочисленных свиданий в офисе.

Ее присутствие вызывает комок в моем горле, обжигающий всю длину пищевода, и я стискиваю зубы от этого ощущения, бросая драгоценност в мусорное ведро поблизости. Джонас поджимает губы, ерзая на стуле, как будто ему неудобно.

— Хорошо, и все же так где же твоя маленькая женушка?

Протягивая руку к компьютеру, я качаю головой, открываю сайт правительства Массачусетса и дважды проверяю, что у меня есть все документы, прежде чем отправить их адвокату для просмотра.

— Учитывая, что она вряд ли долго будет моей женой, я полагаю, это не имеет значения.

В течение следующих двух недель я стараюсь держаться подальше от города и почти каждой комнаты в доме, предпочитая спать в своем офисе, пытаясь избежать всего, что могло бы напомнить мне о Елене.

Это все равно что пытаться жить без гребаного солнца.