Обещания и Гранаты

Прижимая ее спиной ко себе, пока нежная выпуклость ее задницы непристойно прижимается к моему члену, я разворачиваю нас так, чтобы мы оказались прямо перед священником, чьи глаза теперь широко раскрыты и смущены.

Он что-то шипит Рафаэлю, который качает головой и отвечает мягким, успокаивающим тоном. Я прижимаюсь губами к уху Елены, пока она борется с моей хваткой, очевидно, не подозревая, что именно ее боевой дух привлек меня к ней в первую очередь.

Чем сильнее она пытается вырваться, тем больше трется об меня задницей, тем тверже я становлюсь.

— Осторожнее, малышка.

Двигаясь вперед, я скольжу одной рукой вниз по ее животу, надавливая кончиками пальцев. Она делает небольшой вдох, несомненно, чувствуя признаки моей реакции, и немедленно замирает.

И даже зрители не помогают тому, чтобы подавить возбуждение, идущее на юг; во всяком случае, знание, что она полностью в моей власти, кажется, усиливает его. Одно неверное движение, и я унижу ее перед ее отцом еще больше, чем уже унизил.

Указывая на священника свободной рукой, я удерживаю ее прижатой ко мне другой.

— Какого хрена ты делаешь? — она шипит, прижимаясь плечом к моему подбородку. — Я не выйду за тебя замуж.

— Боюсь, у тебя нет выбора.

— Папа, — выдыхает она, умоляюще глядя на него. — Ты видел, что он

сделал с Матео, верно? Почему ты не прекратишь это?

— Даже если бы он захотел, уверяю тебя, он ничего не смог бы

сделать. — Бросив на священника злобный взгляд, я щелкаю пальцами, говоря ему, чтобы он продолжал.

— Мой отец — самый влиятельный человек в городе, — говорит Елена, обращаясь к священнику, когда он начинает свою речь.

Раф напрягается, но я игнорирую. В любом случае, для него это не может быть новостью.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать один из

величайших моментов жизни — соединение двух сердец в присутствии Бога. Здесь, в этой…комнате, мы являемся свидетелями брачного союза некоего доктора Кэллума Андерсона и мисс Елены Риччи.

Пауза. Священник колеблется.

— О Боже мой, — выдыхает Елена, снова начиная сопротивляться. -

Какого хрена? Прекрати это! Отпусти меня!

Зажимая ей рот одной рукой, я киваю священнику.

— Продолжайте, пожалуйста.

Он облизывает пересохшие губы, затем снова поднимает Библию, продолжая.

— Если у кого-то из присутствующих есть веские причины, по которым

эта пара не должна объединяться, говорите сейчас или навсегда замолчите.

Крики Елены отражаются от моего черепа, вибрации от ее горла проходят через мое предплечье. Я крепче сжимаю ее рот, двигаясь так, чтобы мой указательный палец слегка закрывал ее ноздри; она мычит и кричит, звуки приглушенные и прерывистые, пока не понимает, что ей не хватает воздуха.

Прерываясь на сдавленный крик, она замерает, ее лицо краснеет.