Обещай мне

 – Он был рожден спустя два дня после нашего с Сэнди венчания! Вы можете думать все что угодно, можете даже подать иск, но это ничего вам не даст! В глазах закона Кит останется очередным маркизом Сэндхерстом.

– Он останется в первую очередь моим сыном! Посмотрим, найдется ли у тебя наглости отрицать это, глядя мне в глаза!

Словно принимая вызов, Филиппа вскинула голову. Губы ее дрожали, нежные губы, сладкие, как мед. Когда-то он впивался в них исступленными поцелуями. Корт с трудом заставил себя поднять взгляд к испуганным глазам. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом, не выдержав, Филиппа опустила ресницы.

– Это не ваш ребенок.

Слова прозвучали, как удар хлыста. Филиппа вздрогнула, а потом упрямо сжала губы.

– Повторяю, вы можете думать все, что вам угодно, – заговорила Филиппа, судорожно сцепив пальцы, – но у меня есть документы, удостоверяющие законное рождение Кита. Если вы обещаете держать себя в руках, я покажу их вам.

– К дьяволу ваши документы! Думаете, меня хоть сколько-нибудь волнует то, что в них написано? Можно купить любую ложь…

Он взмахнул рукой. Филиппа отшатнулась, словно ожидала удара. Ее инстинктивный страх взбесил его еще больше.

– Ребенок мой! Достаточно посмотреть на него, чтобы понять это.

– Вы не хуже меня знаете, лорд Уорбек, что для суда имеют значение лишь доказанные факты. Вы говорите, что можно купить все. Нет, не все! Даже ваше пресловутое богатство здесь бессильно. Закон превыше всего, и он на моей стороне.

– Тогда к дьяволу и закон! – взревел Корт и ударил кулаком по столу. – Я отберу у тебя сына, Филиппа, чего бы мне это ни стоило!

Они вздрогнули и повернулись к двери. Это был Кит.

– Уходите! – сказал мальчик тонким голосом. Чувствовалось, что еще немного, и он заплачет. – Не смейте обижать мою маму!

Страх в его взгляде мгновенно отрезвил Корта. Гнев сменился сожалением. Меньше всего он хотел напугать того, к кому уже тянулся всем сердцем.

– И верно, что-то я сегодня раскричался, – произнес он со всем возможным раскаянием. – Неловко-то как! А все похороны, они ужасно нервируют. Я ваш сосед и хочу подружиться с тобой. Кит.

Филиппа следила за происшедшей с ним переменой чуть ли не с большим страхом, чем прежде.

– Если вы наш сосед, значит, вы были папиным другом? – спросил мальчик с недоверием.

– Конечно, – ответил Корт, чуть поколебавшись. – Я был его лучшим другом в то время, когда мы, малыши, играли в мушкетеров.

– В мушкете-оров… – протянул Кит, сдвигая брови и внимательно разглядывая незнакомца. – Ну, раз вы были папиным другом, то я тоже буду с вами дружить. – Он помедлил и закончил серьезно: – Только если вы обещаете не обижать маму.

– Конечно, он не будет ее обижать, – в библиотеку решительно вошла леди Гарриэт.