Обещай мне

 – Где вы? Вы меня слышите?

Лестница была крута, и прыжки отозвались острой болью в ноге, но Корт даже не обратил на это внимания.

– Филиппа! Кит! Вы живы?

– Signore! – наконец послышалось сверху. – Signore, мы здесь, наверху!

Через несколько мгновений раздался захлебывающийся кашель, а потом хриплый голос Филиппы:

– Кит… милый, беги вниз! Беги! Я… я скоро… там твой отец, он поможет…

Корт ощутил прилив сил и уже через секунду оказался рядом с обоими. Мальчик склонился над Филип-пой и тянул ее за руку, стараясь поднять. И она, и Кит были едва различимы в тонкой пелене дыма, но было видно, что лица их прикрыты.

– Еще немного! – пробормотал Корт, борясь с удушьем. – Филли, нельзя останавливаться! Здесь слишком круто, я не смогу взять тебя на руки. Осталось совсем немного!

Сотрясаясь от кашля, Филиппа судорожно ухватилась за протянутую руку и с неимоверным усилием поднялась.

– Кит, пригнись как можно ниже и иди за щенком, – приказал Корт. – Нас не жди, мы справимся сами. Ты и моргнуть не успеешь, как мы все будем в безопасности. Только смотри не снимай шаль с лица!

Мальчик не стал тратить время на возражения, пригнулся к самому полу и почти на четвереньках пополз вниз. Корт, поддерживая Филиппу, шаг за шагом спускался за ним. Чем ниже, тем сильнее становился жар. Дым теперь шел и снизу, и сверху, и вскоре вообще невозможно стало различить что-либо. В какой-то момент пелена вокруг заколебалась – очевидно, открылась входная дверь.

Раздался треск, такой оглушительный, что Корт решил: обрушился потолок – и похолодел от ужаса за Кита. Но за грохотом последовала короткая вспышка, и он узнал пистолетный выстрел. Тело Филиппы напряглось под его рукой.

– Ваша милость, ваша милость, где вы? – донесся едва узнаваемый голос Слейни. – Сюда, ваша милость! Я здесь!

Наконец они достигли разоренной комнаты. Громадный костер пылал, и в его свете виднелась фигура грума с пистолетом в опущенной руке. Он стоял над телом Эразма Кроутера.

– Каков сукин сын! – воскликнул он возбужденно, показывая стволом в сторону тела. – Бросился на меня, что твой медведь! И уж он меня подмял бы, кабы не пистолет!

И спасатели, и спасенные выбрались наконец из башни. Чуть дальше виднелся особняк, весь в лесах. Та его часть, что примыкала к башне, уже занялась, к ней бежали, перекликаясь, какие-то люди с ведрами. Убедившись, что все четверо, в том числе храбрый маленький терьер, не пострадали, Слейни бросился тушить пожар.

Некоторое время они просто лежали в росистой траве, хватая ртом свежий воздух. Корт развязал тряпки на Ките и Филиппе. Филиппа кашляла, и все это время Корт держал ее в объятиях, шепча что-то утешительное. Чуть поодаль Кит хрипловато хихикал, тиская Fancuillo.

Наконец Филиппа затихла и, пошатываясь, поднялась.