Обещай мне

Он уступил место на сиденье Филиппе и Киту, а сам подошел сообщить Корту, что как раз к моменту его отъезда в гостиницу были доставлены покупки Филиппы и он взял на себя смелость захватить их с собой. Вскоре дилижанс покатил дальше, а Корт уселся рядом с Филиппой, взял вожжи, и пегая лошадка потрусила по тенистой дороге, ведущей в Галлс-Нест.

– Ну и как, понравилось? – спросил Корт через пару минут.

– Еще как, сэр! – с энтузиазмом воскликнул Кит. – Теперь я точно знаю, что буду кучером дилижанса, когда вырасту.

– Ну, а вы что скажете, леди Сэндхерст? Женщины обычно не любят подобные развлечения.

– Ничего более волнующего я никогда в своей жизни не испытывала!

– Вот как? – Корт склонился к самому уху Филиппы и сказал, понизив голос: – Черт возьми, Филиппа, ты умеешь нанести удар по самолюбию!

Филиппа вспыхнула: она прекрасно поняла намек.

– Я хотела сказать… словом, это тоже было… было волнующим.

– Это совсем другое дело. – Корт усмехнулся и уже громко продолжил: – Надеюсь, завтра я сумею предложить развлечение не хуже.

– Какое, сэр? – тут же спросил мальчик.

– Хм… я еще не придумал, – с озабоченным видом ответил Корт, – но думаю, за ночь что-нибудь придет в голову.

Филиппу разбудил лунный свет, рекой лившийся сквозь раскрытые двери балкона. Открыв глаза, она прислушалась. Тишину летней ночи нарушали лишь плеск волн в бухте, чирканье сверчка где-то на первом этаже дома да сонное дыхание Кита, спавшего в смежной комнате. Филиппа улыбнулась.

А совсем рядом, отделенный от нее только стеной спальни, спал Уорбек. Мысли Филиппы невольно обратились к нему. За те несколько дней, что они провели вместе, ей открылся другой человек. Не блистательный герцог Уорбек, гордый и самолюбивый, умный и безжалостный, а любящий отец, мягкий и внимательный. Филиппе казалось, что она заглянула в самую его душу и увидела там доброту. Он любил Кита, в этом Филиппа не сомневалась, и именно эта любовь помогла лучшему в нем победить. Свет победил тьму. Филиппа вздохнула. Никогда бы не подумала, что из него может получиться такой прекрасный отец.

Когда-то Уорбек был для нее пылким любовником, потом человеком, растоптавшим ее чувства. Она любила его неистово, страстно, и все годы, проведенные в Венеции, не могла его забыть, хоть и не признавалась себе в этом.

Вернувшись из Венеции, она узнала о том, как провел ее бывший муж шесть лет. Бесконечные интрижки, пьянство – и при этом деньги, деньги, деньги, словно рост состояния врачевал его уязвленную гордость. Филиппа теперь понимала, что было тому причиной. Обманутый муж и униженный любовник, Уорбек стремился отомстить всему миру, как если бы мстил тем двоим, которых считал своими обидчиками. Теперь Филиппа почти оправдывала Уорбека.