Обещай мне

 – Она раскрыла любимый веер из черных перьев и начала томно обмахиваться. – Но я буду ждать вас где-нибудь на берегу… если только дорогой внук распорядится поставить для меня зонтик побольше.

– Сэр? – Я собственноручно сделаю это для моей дорогой бабушки, – с едва заметной усмешкой ответил герцог. – А когда мы трое вернемся на берег, то устроим роскошный пикник прямо на пляже. Как ты относишься к этой затее?

– Мне она очень нравится! Честное слово, я даже не думал, что будет такая чудесная поездка! – – окончательно переполненный чувствами, Кит с ногами забрался на сиденье и восторженно обнял мать. – Ведь правда, ты тоже рада, что signore взял нас с собой?

– Да, милый, я очень рада. Это будет незабываемое путешествие.

Филиппа чмокнула сына в висок, но в глазах, встретивших испытующий взгляд Уорбека, читалось: «Я говорю это только ради сына».

Получив это важное для него заверение, мальчик спрыгнул с сиденья и повернулся к герцогу. Его дорожные ботинки казались совсем маленькими по сравнению с громадными ботфортами Уорбека. Он доверчиво оперся локтями на колени опекуна, заглянул ему в лицо и спросил:

– А у вашей шхуны есть название?

– «Белокурая ведьма», – ответил Уорбек, а его взгляд был по-прежнему прикован к лицу Филиппы. Потом он посмотрел на мальчика, и его суровое лицо осветилось. – Это отличное суденышко, быстроходное и легко управляемое.

Филиппа сидела, уставившись на свои руки. Она и без выразительного взгляда Уорбека догадалась бы, в честь кого он назвал свою шхуну. Предательская краска залила ее щеки, и, когда Филиппа бросила украдкой взгляд из-под ресниц, она покраснела еще больше: вдовствующая герцогиня смотрела на нее с лукавой улыбкой на поблекших губах.Обедать остановились в «Короне». Как оказалось там же предстояло провести и ночь. Старинный постоялый двор с незапамятных времен предлагал кров и пищу многочисленным паломникам, спешащим посетить Кентерберийский собор.

После обеда (как когда-то шесть лет назад сделали Филиппа и Уорбек во время свадебного путешествия) все четверо отправились осматривать оплот английского христианства. Когда они шли по берегу реки вдоль древней крепостной стены, увенчанной дозорными башенками, поднявшийся свежий ветер всерьез принялся за дело. Он норовил задрать подолы легких платьев, так что приходилось придерживать одной рукой одежду, а другой – головные уборы. С элегантного тюрбана леди Августы он сорвал плюмаж из страусовых перьев и бросил в воду. Широкие поля соломенной шляпы Филиппы шалун бриз тоже не обошел своим вниманием. Только благодаря лентам, крепко завязанным под подбородком, шляпа не последовала за плюмажем.

Всю дорогу Филиппа украдкой разглядывала Уорбека.