Обещай мне

Одним резким движением она отстранилась.

Что такое она только что услышала? Он всерьез полагает, что может считать себя пострадавшей стороной? Все едва зародившиеся надежды Филиппы обратились в прах, разочарование отдалось такой мучительной болью в сердце, что несколько секунд она не могла дышать.

– Вы готовы все простить и забыть? Вот теперь я до конца поняла, какой вы, лорд Уорбек! Ради того, чтобы заполучить ребенка, вы готовы пойти на то, чтобы принять назад мать, несмотря на то, что репутация ее запятнана. Мне придется играть роль неверной жены, которой великодушный муж соизволил даровать прощение. Нет уж, это не по мне! К тому же я знаю, чем все кончится: как только вы приручите Кита, я буду отправлена в провинцию, где и проведу остаток жизни, только что не в заточении!

– Ты ошибаешься, – начал Уорбек спокойно, но, судя по тому, как он стиснул зубы, обвинение задело его.

– Вот как, я ошибаюсь? Тогда как же вы намерены поступить? Денно и нощно следить за мной?

На этот раз стрела точно попала в цель, потому что глаза его вспыхнули.

– Не буду отрицать, что намерен осуществить все необходимые меры, в том числе супружеский присмотр и, если нужно, нравоучительные беседы, – холодно ответствовал Корт. – В нашем первом браке я не уделял достаточно внимания этой стороне отношений и тем самым косвенно способствовал твоему проступку. Но я не повторю этой ошибки.

Он буквально купался в собственной правоте! И это при том, что проклятый развод произошел по его вине, не ее!

– Мне кажется, ваша милость, вы кое-что упустили из виду. Вы не можете жениться на мне, потому что обручены с другой. Или вы намерены с той же легкостью нарушить слово, данное Клер Броунлоу, с какой нарушили обет, данный мне?

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Я никогда не изменял тебе, Филиппа, и ты, черт возьми, прекрасно это знаешь!

– Да неужто? Значит, все эти слухи о ваших скандальных, отвратительных, низких связях беспочвенны?

– Последние пять с лишним лет я был свободен от брачных уз и имел право вести себя как заблагорассудится! – Он был так взбешен, что пальцы на набалдашнике трости совершенно побелели.

– А как же клятва, данная вами в присутствии священника и свидетелей? Вы обещали любить только меня, пока смерть не разлучит нас, обещали не только мне, но и Богу! Вы говорите, что готовы простить мои прошлые прегрешения, но я не столь благородна душой и не могу ответить вам тем же. Я не прощаю вас!

Выпустив эту парфянскую стрелу, Филиппа попыталась нырнуть под руку Уорбека, как уже было однажды. Но на этот раз он оказался настороже и поймал ее за запястье, резко и болезненно повернув к себе.

– Мы еще не закончили нашу маленькую дискуссию!

В иное время Филиппа испугалась бы, но на этот раз она была взбешена ничуть не меньше него.