Обещаю, больно не будет (СИ)

Остаток смены я погрязла в мелких хлопотах: помогала Савелию в вольерах, вместе с Валентиной Ивановной провела учёт корма и медикаментов на складских остатках, затем разобрала почту и принялась собираться домой.

— Я могу подкинуть тебя до города, если хочешь. Мне только нужно закончить кое-какие срочные дела, но это много времени не займёт, — пожала плечами начальница, а я тут же отрицательно качнула головой.

— На автобусе доберусь, чай несахарная, не растаю.

А затем выдвинулась в сторону выхода. Но стоило мне только выйти за калитку, как я тут же захотела рвануть обратно и ждать Валентину Ивановну хоть до китайской пасхи.

— Басов! — насупилась я, смотря на парня, который при моём появлении сразу же выпрыгнул из своей машины, улыбаясь так широко и лучезарно, что мне стало плохо.

— Ник, ну, пожалуйста, — приглашающе открывает он передо мной дверцу пассажирского сидения.

— Я на автобусе доберусь, — осторожно и максимально миролюбиво отвечаю я, чтобы не вступать в ненужную мне полемику, но Ярослав уже врубил режим «танк» и не планировал сворачивать с выбранного курса.

Я видела это по его упрямому выражению лица. Я знала его слишком хорошо. Он проще выпьет мне всю твою кровь, как пресловутый вампир, чем позволит сделать иначе, чем он это спланировал в своей голове.

— Хорошо, — кивает он и криво улыбается, — автобус так автобус.

— Спасибо, — делаю я пару шагов вперёд, но почти тут же спотыкаюсь.

— Я с тобой.

Устало тру лицо ладонями, а затем поднимаю на парня умоляющий взгляд.

— Я чувствую себя зайцем, которого собираются загнать, пристрелить, освежевать и подать к ужину с яблоком в заднице.

Басов поднимает руки вверх и чуть прикрывает веки:

— Клянусь, никаких яблок.

— О боже, за что мне это всё? — закатываю я глаза к небу и почти впадаю в тихую истерику, а этому персонажу всё нипочём. У него по бесконечному кругу жуёт одну и ту же пластинку.

Хочу. Надо. Дай!

— Ник, ну не могу я просто взять и опустить руки. Не получается, — шаг ко мне, но я не отступаю, только слепо таращусь в его упрямые глаза и слушаю, как на запредельных скоростях тарахтит в груди моё обезумевшее сердце.

— Это не причина, Ярик, чтобы отравлять мне жизнь.

— Это не так! Я всё помню, Ника. Мне не привиделся твой отклик тогда, в моей квартире. Ты и я — мы не потухли. Даже углей нет, там всё, как и прежде, полыхает.

— О чём ты, Яр?

— О чувствах, Ника! Давай, скажи мне, что их нет. Ну же... убей меня!

— Мне они счастья не принесли. Они — раковая опухоль. Кажется, что вылечился, но они пускают корни, показывая, какой самонадеянной дурой я когда-то была.

— При чём тут ты? Это я всё испортил, мне и исправлять. Просто позволь мне сделать это.