Обережник

Купеческие ладьи шли на парусах и вёслах до полудня, и только потом старшие разрешили немного отдохнуть.

Данила успел перекусить, поспать пару часов – и опять на вёсла. Так продолжалось до вечера, пока «Лебёдушка» не свернула в один из бесчисленных притоков Днепра. Там опять объявили привал, но спускаться на берег не разрешили. И челядникам, и охранникам дали передохнуть, а потом объявили боевую готовность.

Молодцов, пока грёб, впал в некое заторможенное состояние. Он работал веслом, напрягая спину, руки и ноги, когда это надо было, но при этом не мог даже примерно вспомнить, как выглядели окрестности, мимо которых они проплывали. Это было похоже на транс – каждое движение Данилы было предельно чётко и экономно, сам он при этом будто дремал. А когда объявили ночную тревогу, то он был полон сил.

Шибриду и Ходинца отправили на лодке к Днепру – на разведку. Остальные на ладье замерли в тревожном ожидании. Хотя никто не спал, Воислав назначил очередь, кому стоять в дозоре.

Там вышло, что дежурить Даниле выпало со Скорохватом. Опять-таки по стечению обстоятельств он гораздо меньше общался с этим южанином-словенином, чем с Клеком, хотя тот был скандинав-северянин.

Южанин – так часто называли Скорохвата между собой приказчики. Ломята как-то обмолвился Даниле, что он происходил из племени, которое все называют поляне, а как само себя это племя нарекало, Ломята не знал. Скорохват же никогда не рассказывал о своей родне. Молодцов даже подозревал, что Скорохват – это не имя вовсе, а прозвище или псевдоним, взятый значительно позже рождения.

Скорохват не брил бороду, как варяги, но и не отращивал её. Длинные русые волосы он скручивал в косу, укладывал на голову, а сверху надевал войлочную шапочку.

В обращении Скорохват был уравновешенным, немногословным и простым, хотя в табели о рангах охранной дружины он стоял на третьем или четвёртом месте после Воислава и Вуефаста.

Вдвоём с Данилой они сидели на корме «Лебёдушки» и ожидали сигнала от Шибриды с Ходинцом, а в худшем случае – атаки врагов.

– Повезло, что мы и так собирались отплывать, – тихо-тихо сказал Данила старшему напарнику. Уж больно муторно было сидеть без дела на ладье в ожидании неизвестности.

Сперва Молодцову показалось, что его не услышали, но потом собрат по ладье отозвался:

– Это знак богов. Перед отплытием кровь пролили – им дар. Значит, хороший поход будет.

Скорохват не шутил, здесь к таким вещам относились более чем серьёзно.

– Но у нас теперь викинги на хвосте.

– Викинги – что волки. Нападают, если почуют слабость, отступают, если увидят силу.

– Поэтому мы отправились праздновать у всех на виду – показать, что мы не боимся Гуннара, – понял Данила.