Обережник

Оба клинка серебристыми росчерками вылетели на свободу: один с добрым треском долбанул в щит, второй змеёй нырнул в просвет между щитом и мечом, целя в живот.

Одновременно Воислав сместился вправо, чтобы оказаться вне досягаемости вражьего меча. Гуннар мечом отразил атаку, нацеленную в брюхо, и тут же правый меч Воислава описал дугу в направлении ноги викинга. Викинг убрал её, успел отшатнуться от левого меча, летевшего точно в лицо, попытался ударить щитом и опять едва не пропустил мах по ногам.

Воислав атаковал стремительно и быстро – нурман только успевал защищаться. Данила воочию увидел преимущества второго меча. Щит был тяжелее и загораживал Гуннару обзор, а ещё не годился для быстрых контратак. Нет, и щитом можно ударить будь здоров – Молодцов это на себе прочувствовал, – но только в том случае, если противник проигрывает в скорости и дистанции, а ещё лучше – стоит в строю.

У того же, кто вооружён двумя мечами, скорость по определению будет выше, но оттачивается навык такого боя время немалое, да и цена ошибки велика – в случае чего защититься будет нечем.

А нурман тем временем отступал, отбиваясь от града ударов, сыпавшихся по разным уровням с разных сторон, и отступал он в толпу, что глазела на поединок. Народ начал разбегаться в стороны.

– Удавили! – истошно завопила какая-то баба.

– Нурман-то хитёр, – покачал головой Ходинец.

Спустя некоторое время Данила понял, о чём он: середина площади была посыпана песком и мелким камнем, чтобы могли проезжать повозки, – там и начался поединок. А по обочинам чернела обычная земля, которую ноги горожан превратили в сплошное грязевое месиво.

В нём Воислав не мог передвигаться так же быстро, как по утоптанной дороге посреди площади. Гуннар тоже потерял в скорости, но у него был щит! Который по правилам можно было дважды заменить.

Оба поединщика сбавили темп до минимума – в непролазной грязи любая ошибка могла стать роковой.

Гуннар всё же рискнул атаковать: выставил щит, перекрывая обзор Воиславу, сам попёр вперёд, желая то ли ударить, то ли толкнуть.

Батька Молодцова опять уколол левым мечом сверху вниз, целя в ноги, а правым бесхитростно ударил по изрядно порубленному щиту. Ударил так, что рука его врага не выдержала и чуть опустилась, совсем немного, но так, чтобы стал виден шлем нурмана. И Воислав не упустил момент: послал свой меч вниз по диагонали, примерно туда, где должно было находиться лицо нурмана.

Гуннар заорал, отпрыгнул на два метра, да так, что его сапоги остались в грязи. Рожу его заливало красным, но судя по тому, как он ругался, мешая словенский со скандинавским, рана была не смертельной.

– Я же говорил, что у тебя длинный язык, нурман, самое то ноги лизать, а может, и причинное место, – сказал Воислав.