Объект 217

В штабе стройки ему вывели паренька-оборвыша, возрастом Василька или чуть постарше. Затем начальник стройки лично вытащил из стола увесистый кусок угля. Уголь уже подвозили в Ржаву, без этого топлива паровозы – груда металла, пусть и идеально сотворенного умом конструкторов и руками рабочих. Только и Врагов не машинист и не шахтер, чтобы радоваться увесистому куску топлива. Значит…

– Мина, – согласно кивнул подполковник.

Был он настолько худ, что любой, имевший вес больше комариного, мог чувствовать себя рядом с ним обжорой, а потому виноватым: умирать за стройку надо так, как ее начальник, маковой росинки в рот не кладущий до первого свистка паровоза.

– Мина, – повторил подполковник. – Вот, доставил, – кивнул на оборвыша.

Тот невольно вытянулся, что не прошло мимо внимания Врагова: откуда выправка?

– Берите и разбирайтесь, – отпустил подполковник. Ему строить дорогу, а не оглядываться на каждый собачий лай из-за покосившегося забора.

Только в данном случае забор оказался железобетонным. Представившийся Антоном парень без дополнительных вопросов нащупал в поясе брюк какой-то шов, надорвал его, вытащил кусочек пластмассовой трубочки, которую используют в медицине. Протянул захоронку майору, в которой виднелось светло-желтое зернышко. Подполковник недовольно нахмурил кустистые брови: так ты не все рассказал мне? Только Антон, похоже, прекрасно разбирался, кто является старшим в тайных операциях, и одного взгляда на майора ему оказалось достаточно, чтобы выделить в нем нужного для себя человека.

Врагов финкой вспорол брюхо трубочке, выудил ногтем зернышко, оказавшееся плотно скатанной бумажкой. Развернув ее, майор увидел отпечатанный на машинке пароль на немецком языке: «Особое задание». Антон пристально посмотрел в глаза Врагову, словно предлагая: заберите меня отсюда и я без лишних ушей расскажу все остальное.

– Благодарю вас, товарищ подполковник, – козырнул Врагов начальнику стройки. – Это по нашей части. Я забираю арестованного к себе.

«И ладно», – молча согласился начальник стройки, подавая Врагову свою костистую клешню. Задержал в сильных пальцах ладонь майора, словно давая понять, кто старший на объекте, но его и впрямь ждали кубометры выемки и километры проходки, тонны грунта и тысячи шпал. Каждый идет по жизни в тех лаптях, в которые сам обулся у домашнего порога…

Врагову требовалось и не терпелось допросить, конечно, Василька, но Антон был важнее. Оборвыш-диверсант из разведшколы абвера, добровольно сдавшийся после заброски на железную дорогу, виделся тем ключиком, который открывал, наконец, дверь к тайным немецким ходам, направленным на уничтожение «железки».