Объект 217

Паренек места рядом с раненой не нашел, остался около лейтенанта. Тот нахлобучил ему пилотку на уши:

– Ты почему здесь? Где приказано находиться?

– Так нестандартная ситуация… – начал оправдываться юный боец.

– Рядовой Василек, марш в штаб!

Похоже, лейтенанту не понравилось, что парень стал свидетелем его просчета, а потому отвернулся, давая понять, что разговор исчерпан. Сам же, наверняка знавший лес как свой ППШ, перед тем как броситься через кустарник самой короткой дорогой к медсанбату, кивнул поднявшемуся с рельса железнодорожнику:

– Спасибо, Михалыч.

Старик пожал плечами – было бы за что. По привычке стукнул молотком по попавшейся под руку шпале и продолжил свой нежданно прерванный путь.

Глава 2

За три месяца до этого, 12 апреля 1943 года, в кабинет к Верховному главнокомандующему И. В. Сталину были вызваны первый заместитель наркома обороны Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза А. М. Василевский и заместитель начальника Генштаба генерал армии А. И. Антонов. Сталин уже стоял у карты, разложенной на столе с зеленым сукном. Тема разговора для вошедших была знакома: два дня назад Жуков получил указание подготовиться к обсуждению плана боевых действий на предстоящие лето и осень. Так что ждали только приглашения к докладам.

Сталин не спешил. Поздоровавшись, уткнулся взглядом в карту с формирующимся выступом около Курска. Чем он станет – плацдармом для нового броска на запад или аппендиксом, который искусный хирург способен отрезать одном взмахом скальпеля? Наш бросок или немецкая хирургия? Третьего было не дано, после Сталинграда именно здесь сконцентрировалась мощнейшая группировка как советских, так и германских войск. Любезной оборонительной вежливостью не обойдется, в войнах противнику ломаются хребты, а не откусываются ноготки. Кто первый начнет движение? И надо ли оно – быть первым? Жуков с 17 марта находился в том районе, должен был оценить обстановку на месте. Ему и предстояло держать первое слово.

Предугадывая решение главнокомандующего, Георгий Константинович по привычке поправил китель. Сталин же мимоходом отметил, что к новым маршальским погонам, на которые всего месяц назад к большой звезде добавился герб Советского Союза, нужно бы поручить сшить и новые кители: военачальники такого ранга должны иметь особый статус и в форме, простым перешиванием погон на мундирах дело не должно ограничиваться. До Сталинграда о присвоении маршальских званий и не помышлялось, но битва на Волге явила всему миру не только мужество бойцов Красной армии, но и талант советских военачальников.