Объект 217

– Так сначала вы с Деникиным страну топтали, теперь немчура ваша пытается."

"– Михал Михалыч, – посмел перебить Кручиня собеседника, мгновенно вспомнив, а может, не забыв его имя. – Ты меня арестовал в двадцатом? Арестовал. Лично отвез на своем паровозе в ГубЧК на 15 лет? Отвез. Я свое отсидел. Что еще надо? А немцы – это другое, и не тебе больше решать мою судьбу.

Отпор и решительность, набравшие силу в голосе бывшего белогвардейца и заключенного, неприятно кольнули железнодорожника. Он кашлянул в кулак с зажатой в него бородой. Однако собраться с мыслями и достойным ответом не смог, выдержки хватило только на полукрик:

– Мне! И мне тоже! Мне надо, чтобы духу твоего белогвардейского здесь и близко не было. Грехи замаливаешь? Да мы сами в жилы вытянемся, но сделаем дорогу без вас, приспешников. Или вредительством тут занимаешься? Это мы еще проверим. Вон отсюда!

У Кручини заходили желваки, но он, в отличие от Михалыча, сумел сдержаться: школу бессловесности в лагере, где любое неосторожное выражение грозило дополнительным сроком, прошел отменную. Но ответил все так же твердо:

– Я сам решаю, где мне быть. И на этом – все. Точка!

– Что? – утратил последнюю грань выдержки железнодорожник. Молоток, как томагавк у индейца, вновь взметнулся вверх. – Что? Ты, беляк, мне, красному командиру, рот затыкаешь?

Поднятая рука не испугала Ивана Павловича. Он даже сделал шаг навстречу старому знакомцу. Но оказалось, лишь для того, чтобы прошептать только для одних его ушей:

– Мой белый генерал Деникин отказался служить на Гитлера. А вот ваш красный Власов…

– Да… да… да за такие слова… за такие слова! – Молоточный томагавк вновь взметнулся несколько раз, но цели своей не достиг. Не хватило духу ударить человека, которого знал. Это все же не тот явный враг, который убегал от контрразведчиков и за удар по которому заслужил благодарность. Оставалось лишь хватать ртом воздух.

– А они не мои, – открестился, восстанавливая дистанцию, Кручиня. – Так в газетах пишут. В «Правде» и «Красной Звезде». А их товарищ Сталин читает. Фотография такая есть – Сталин с газетой «Правда» в руках. Вы читаете газеты, Михал Михалыч? Или бросили заниматься повышением своего культурно-политического уровня? А вот это нехорошо.

Обойдя застывшего обходчика, Иван Павлович скрылся за деревьями. Михалыч оцепенело глядел ему вслед, потом смог проглотить глоток воздуха, принялся судорожно искать глазами свидетеля, потому что на наблюдательные посты выставлялось по два человека. Однако Семка, видя непонятные разборки между взрослыми, от греха подальше давно ящерицей уполз за бруствер окопчика.