Обаятельное чудовище

Во мне что-то надламывается. Что-то твердое, окаменевшее, грубое превращается в мягкие океанские волны, готовые обнять весь мир.

— Ты меня заколдовала. — Говорит Тим, погружая пальцы в мои волосы.

Я теряю равновесие, двигаясь навстречу его рукам, как кошка, требующая ласки хозяина.

— Потому, что я не знаю, как расколдовать тебя обратно. — Отвечаю хрипло, спотыкаясь о собственное дыхание.

Он меня целует, и я отвечаю ему. Наш поцелуй дикий и страстный, даже пульс бьется не так быстро, как сплетаются наши языки. Мне не хватает кислорода, и я цепляюсь за Тима из последних сил, словно в нем заключено мое спасение.

Мое терпение уже на исходе, ведь его пальцы, руки и губы вызывают во мне настоящий взрыв. Наше соприкосновение, как щелчок зажигалки — раз, и мы уже горим. Больно, дико и очень сладко.

— Что же ты со мной делаешь? — Выдыхает Тим, прерываясь.

Он дрожит всем телом, когда я начинаю расстегивать на нем рубашку. Я и сама не понимаю, что делаю — с ним, с нами обоими. Мне это просто нужно, и все. Голова отключается, остаются лишь инстинкты. Они и подсказывают, что срочно нужно принять мое лекарство — принять его ласку, впитать его страсть и нежность, слиться с ним воедино, чтобы снова почувствовать себя цельной, нужной, счастливой.

— Я беру тебя. — Произношу, обвивая ногами его талию и прижимаясь крепче. — Ты сказал, бери, и я беру.

Чувствую, как нарастает напряжение в его джинсах. Нетерпеливо сдергиваю с него рубашку, и та падает к его ногам. Провожу пальцами по твердой груди, впиваю ногти в кожу над его ключицами, царапаю, опускаясь ниже. Тим зажмуривается от боли. Снова глажу. Мне нравится, как он реагирует, нравится, как он задыхается от желания.

Осторожно провожу ногтем по его шее, заставляю поднять подбородок и посмотреть мне в глаза. Грубо обхватываю рукой его лицо. Медленно скольжу влажными губами по его щеке, прикусываю его нижнюю губу. Тим вздрагивает, и его пальцы больно сжимаются на моих бедрах. Но ему тоже нравится эта игра. Я вижу это по огоньку в его глазах.

— Откуда ты такая? — Вопрос так и остается висеть в воздухе, когда я провожу языком по его губам.

И мы снова целуемся. Дерзко, грубо, неистово.

Слетаем с катушек, исследуя друг друга языками, губами, руками, но во всем этом нет ничего принудительного или ужасного. Это прекрасно. Просто желание получить друг от друга больше, сильнее и все сразу. Тим слышит и видит меня, ему важно то, что я чувствую. Между нами происходит что-то невероятное, потрясающее, и я больше не безмолвный зритель — я ощущаю себя центром его вселенной.

Руки Тима задирают на мне юбку, властно придвигают к краю подоконника. Мы продолжаем целоваться, и я наощупь расстегиваю сначала пуговицу, затем и молнию на его джинсах.