Об исполнении доложить

Буквально на днях Сынок прислал такое сообщение: «Есть сведения, что русский разведчик, сумевший проникнуть в военную разведку, работал ранее в Донбассе. Идет повальная проверка всех, кто бывал в России, кто имел какое-то отношение к Донбассу». Это, Петр Ильич, — обратился ко мне Борзов, — клич о помощи. По документам, наш Сынок перебрался в Германию вместе с бароном Менингом еще накануне мировой войны. Но фон Менинг обращался в Международный Красный Крест с просьбой разыскать в России его жену и сына.

— Но мы же, — напомнил я Борзову, — в свое время с помощью норвежских товарищей проверяли архив Красного Креста. Письменного заявления фон Менинга там нет.

— А что, если его тогда просто не нашли? И потом, факт есть факт: фон Менинг разыскивал сына в Советской России. С кем-то он об этом говорил. Убежден, что советовался со своим адвокатом. А вы не хуже меня знаете: если у контрразведки появилась хотя бы тень подозрения, она проверит и перепроверит каждую минуту жизни подозреваемого человека. Вот у меня из головы и не идет эта особая операция «Сыск», которую должна провести здесь, в Донбассе, группа «Есаул». И перед нами встает усложненная задача: не просто обезвредить группу «Есаул», а подсунуть ей такие сведения, которые бы полностью отводили любое подозрение от Сынка. Какими должны быть эти сведения? Как их передать гитлеровской контрразведке, я пока еще и сам не знаю. Но потерять Сергея как разведчика мы не имеем права. Его охрана ложится лично на вас и на меня. Вот и думайте, и я буду ломать голову.

В ту ночь так ничего и не произошло. Мы сняли посты, отвели на отдых взвод оперативной службы. Сколько впереди еще таких тревожных ночей, сотканных из бесполезного, изматывающего нервы ожидания?

С вечера все началось с самого начала. Но в этот раз ожидания оказались не напрасными.

В ноль часов девятнадцать минут первый пост доложил по рации на пеленгатор: «Прохожий отправился на прогулку». Это — в нашу сторону.

В два пятнадцать Шоха появился в районе посадки. Вытащил на край клеверища сушняк, заготовленный накануне. Потом наблюдатели потеряли его из виду, возможно, лег где-то на клеверище. По крайней мере до трех часов тридцати пяти минут ничем себя не обнаруживал.

В три тридцать пять пролетела группа самолетов, Сугонюк послал в небо две ракеты: зеленую и белую. Самолеты ответили желтыми. Сугонюк зажег два костра на западном конце клеверища.

Где-то над нашими головами затарахтел одномоторный самолетик. Он «проутюжил» местность над посадкой. Сугонюк перебежал на восточную сторону и зажег еще два костра, четко обозначив границы посадочной площадки.

— По-моему, — сказал Борзов, — будет приземляться. Или большая группа, или большой груз.