Об исполнении доложить

— А как объяснить хозяевам постоянное бдение на чердаке? — И далее: — Каков обзор с поста №1? Далеко видно из сарая человека, идущего в ночное время по тропе? Нет ли у Сугонюка возможности уйти в другую сторону?

Объясняю, что путь к посадке у Сугонюка один, и мы его контролируем со всех трех постов. Борзова это не успокоило.

— У вашего чудесного плана есть один недостаток: он идеально логичен. А что, если Сугонюк в один из самых ответственных моментов поступит вопреки логике?

— Именно логика фактов и привела нас к Сугонюку. Будем, рассчитывать и в дальнейшем на его здравый смысл.

— Вы обратите внимание, — продолжал Борзов разбирать мой план операции, — на обстановку слева. Рядом с Сугонюком живут тоже престарелые люди. Собаки у них нет. Затем начинаются службы: почта, магазин, правление колхоза, потом — дорожка к фермам, дальше — школа. Совершенно свободный выход.

— Я давно обратил внимание на все это. Но дело в том, что напротив колхозного двора круча уходит вверх градусов под шестьдесят, местами там нависают настоящие скалы, никакой тропы нет.

Борзов покачал головой:

— Петр Ильич, что такое для профессионального разведчика «нет тропы»? Значит, меньше возможностей встретить ненужного свидетеля.

Я заверил Андрея Павловича, что исправлю промах, перекроем дорожку к фермам.

Итак взвод оперативной службы дежурил в машинах. Шоферы до тонкостей знали свои маршруты по всем четырем вариантам, днем не один раз прошли их пешком. Командиры отделений проинструктированы. И только у нас с Борзовым миллион сомнений. Какой вариант из тысячи возможных выберет жизнь? Во-первых, в каком составе прибудет группа? Два человека? Три? Пять? Десять? Выбросятся ли они с парашютами? А может, приземлится самолет? От всего этого зависели наши действия.

Если прибудет два-три человека, то разумнее всего предоставить им полную свободу. Сугонюк заберет гостей вначале к себе. А через Надежду можно будет получить информацию общего содержания. Почти каждый день, за редким исключением, она по утрам пригоняла корову к родничку, где росла довольно густая и сочная трава. Там Надежду поджидал один из помощников капитана Копейки.

Борзов усомнился в Надежде.

— Кто в ее глазах до сих пор был муж? Когда-то он ее много и зло обижал. Потом притих. Она свыклась, что-то забылось. Она понимает многие его недостатки. Ей не импонирует его жадность. По ее убеждению, парашют все-таки надо было сдать властям. Но она на этом не настояла. А настаивать на своем умеет. Семнадцать лет вместе, нажили такое хозяйство. Встретила вас, вспомнила молодость. И вот собирает она информацию, при случае даже поможет задержать диверсанта, который закопал парашют. Но в ее понятии муж и диверсант — совершенно разные люди.